У меня игры, я по городам мотаюсь, живу я у себя или с вами…"
"— Не понимаю, почему ты упираешься, — она перебивает, тон стремительно набирает обороты. — Это все твоей отец, — на папину голову опять рушатся все грехи. — Откупился одним махом за все те годы, что алименты не платил, а ты и радуешься, водишь в эту квартиру своих невыносимых девиц, вы там пьете, курите…
— Мам, — теперь я обрываю. — Не перегибай. У нас в команде никто не пьет. Не курит тем более.
— А про девиц молчишь, — цепляется она.
Молчу.
Да.
Есть такое.
Но а что? Мне двадцать, и у меня потребности, утром под одеялом поднимается флаг.
Смотрю на нее, она мимо меня, взглядом провожает девчонок из группы поддержки, качает головой:
— Надо, Эрик. Дом большой, места всем хватит. А этих своих девиц…
— При чем тут девицы? — морщусь. Сейчас взорвусь. — В чем дело? Мой моральный облик тебя не устраивает или мужа твоего нового?
— Эрик! — она ахает.
Молчу.
И каюсь. Правда. Грубить не хотел, но я на нитке и так, настроение, как комок пыли где-то за плинтусом телепается.
— В общем, ладно, — она стряхивает с моей футболки невидимые соринки. — Не обиделся, что на игру твою не успела?
— Нет, конечно, мам.
— Ясно, — она топчется на месте. Закусывает губу. — А как все прошло? Проиграли?
— Выиграли.
— А чего такой хмурый?
— Да устал просто, — улыбаюсь.
— Куда сейчас поедешь?
— Мы… — осекаюсь. Скажу про клуб — и заново шарманка про доступных леди и винно-водочные изделия начнется. — Не знаю пока. Во сколько завтра к вам?
— В ЗАГС поедем в десять, кафе там рядом.
К половине двенадцатого приезжай, — напоминает она, и лицо в предвкушении снова светится. — И, Эрик. Подумай. Давид будет очень, очень рад, если ты переберешься к нам. Завтра познакомитесь с Эммой — она чудесная девочка.
— Не сомневаюсь, — с трудом гашу веселое хмыканье. — Ладно, мамуль, — открываю для нее дверь.
Она усаживается за руль.
Резво стартует.
И я тоже погнал.
Эмма. Дивное имечко у дочери Давида.
Как мужчина я в восторге от Эммы Робертс и Эммы Уотсон, Эмма Стоун тоже горячая штучка.
Но Эмма Давидовна Одинцова — не тот случай. У меня сестра намечается, которую я в глаза не видел, и знакомиться нам нет смысла.
Зачем?
Разве что она тоже любит хоккей, иначе о чем нам с ней разговаривать?
Плюхаюсь в авто.
— Минутка воспитания закончилась? — Андрюха щелкает кнопками радио, скачет по волнам. — Когда переезжаешь?
— Отвали, — беззлобно смеюсь. Сдаю назад, медленно разворачиваюсь.
