Автор
Моя, твой, наши — три сестры, мирно существующие в доме, но каждый своим путём выбирая своё будущее, вот что расскажет эта книга. В жестоких словах мамы дочери и взрослой меланхolie отца слышится тонкий баланс между нежностью и упреком, где сила карающей руки мерцает светом любви....
Похоже, «Моя. Твой. Наши» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глядя в темную стену напротив, я, то и дело, прокручивала в голове взгляд Влада. Наверное, если бы он посмотрел в мою сторону равнодушно, то меня бы это не задело так же сильно, как взгляд, которым он «наградил» меня за углом дома.
Что это за насмешка в его глазах? Что за снисходительная улыбочка? Что за высокомерие? Откуда у него право выражать своё мнение, пусть и молчаливое, в мой адрес после всего, что между нами когда-то произошло?
Он считает, что у него есть повод для веселья рядом со мной? Или я и его дочь – отличный повод повеселиться беззаботному идиоту?
Занятно, что я даже не заметила, когда страдания уступили место злости на человека, без которого, я думала, жить не смогу.
Спать не хотелось совсем. Я пригляделась к девчонкам, убедилась, что они спят, и укрыла их одеялом. Аккуратно встала с постели, надела толстовку, поправила пижамные штаны и тихо вышла из комнаты, чтобы выполнить данное Алисе обещание найти её мяч, который она оставила где-то у дома.
Спустившись вниз, обнаружила в гостиной Даню, который спал, развалившись на угловом диване, как тюлень, которого выбросило на берег волной.
Стараясь быть бесшумной, я надела кроссовки и вышла из домика. Подсвечивая себе фонариком телефона, искала мяч Алисы по кустам, под крыльцом и даже за домом, но ничего не нашла. Наверное, мяч присвоило себе озеро.
Обняв себя за плечи, я несколько минут стояла на каменистом берегу озеро, полной грудью вдыхая прохладу ночного воздуха. Водная гладь отражала луну, звезды и мой одинокий силуэт.
Из соседнего домика на секунду вырвалась музыка и сразу была отрезана дверным полотном. Похоже, кто-то вышел на террасу.
Не специально, но я прислушалась. Щёлкнула зажигалка. Дорогая, серебристая, с гравировкой и крышкой, которой я тоже когда-то любила щёлкать.
Я на мгновение прикрыла глаза, вдохнула напоследок прохладного воздуха и, намеренно не глядя в сторону соседнего домика, вошла в наш.
Даня спал всё в той же позиции. Казалось, если из-под него кто-то попытается украсть диван, он не проснётся.
За закрытой дверью раздался детский плач. Мужской силуэт с ребенком на руках начал бродить по комнате.
- Стасян, нам нужно поспать. Хотя бы эту ночь давай отдохнём, - тихо приговаривал Никита.
Я невольно сделала шаг в сторону закрытой двери и тут же себя одёрнула. Куда я лезу? Самая умная?
Но детский плач стал громче. Сердце сжалось от жалости к крошке.
Ладно. Если Никита пошлёт меня, я пойму и уйду.
