О чём книга «Моя в наказание (СИ)»
Женщина скрывала от бывшего мужа его дочь долгие годы. Теперь он вышел из тюрьмы и требует вернуть ему ребенка. Героиня вынуждена противостоять прошлому, защищая свою семью и разоблачая правду, которая изменит всё.

Автор
Женщина скрывала от бывшего мужа его дочь долгие годы. Теперь он вышел из тюрьмы и требует вернуть ему ребенка. Героиня вынуждена противостоять прошлому, защищая свою семью и разоблачая правду, которая изменит всё.
Раздел Chitat.online для книги «Моя в наказание (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Женщина скрывала от бывшего мужа его дочь долгие годы. Теперь он вышел из тюрьмы и требует вернуть ему ребенка. Героиня вынуждена противостоять прошлому, защищая свою семью и разоблачая правду, которая изменит всё.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женщина скрывала от бывшего мужа его дочь долгие годы. Теперь он вышел из тюрьмы и требует вернуть ему ребенка. Героиня вынуждена противостоять прошлому, защищая свою семью и разоблачая правду, которая изменит всё.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я, кстати, тебе не сказала, ма-а-а-ам, а вообще… Мне Даня… — Сафи тянется к столу. Сжимает пальчиками усланный скатертью край и переходит на шепоток. Я подаюсь навстречу. Обожаю ее сплетни. Вырастет, уедет от меня куда-то — будем часами на телефоне висеть, я уверена.
Слушаю внимательно рассказ, а у самой висок как будто чешется. И скула. И щека. Руку пощипывает. Я даже несколько раз тянусь к ней и вожу по коже. Успокаиваю.
Но ощущение не проходит и не проходит.
Отвлекает. Немного даже душит.
Сеет тревогу.
Смысл предложений с забавно расставленными в них детскими словечками становится сложно уловить. Я увожу взгляд от Сафи чуть в сторону.
И ещё чуть… И еще.
Сафие громко смеется, я по инерции тоже растягиваю губы, а у самой сердце обрывается. Над чем мы смеемся — не знаю.
Зато вижу Айдара. Он задумчиво палит на нас.
И вроде бы обрадуйся, Айка! Аллах вас снова сводит! Но дело в том, что за столиком он не один, а с женщиной.
* * *Отвожу взгляд и стараюсь незаметно продышаться. Напротив Айдара сидит Магда Миллер. А у меня то ли давление скачет, то ли что…
Даже изображение перед глазами расплывается.
Чтобы взять себя в руки, тянусь за водой и пью. Стараюсь снова включиться в разговор с дочерью.
Интуиция кричит: давать Сафие понять, что здесь её любимый Айдар, не стоит.
Зачем-то тешу себя надеждой, что ни Сафи отца не заметит, ни Магдалина — нас. Мы-то с Айдаром лицами друг к другу. А вот они — спинами.
— Анне, ты меня слушаешь?
— Слушаю, ханым, конечно…
На самом деле, через слово. И вопросы задаю невпопад. Реагирую тупо. Но просто… В голове так много мыслей.
С ней он в ресторане, а со мной…
Вот для чего она накрасить просила…
Встреча важная. Я тоже для него крашусь.
А в прошлые разы это тоже было с ним?
Разом вспоминаю все разговоры о Салманове, которые велись Миллерами в моем ателье. Что он ездил к ним. Что на каждое событие был приглашен.
Чувствую себя вдруг оказавшейся посреди ледяного океана лягушкой. Мне и горячо, и холодно до ожогов. Скашиваю взгляд. Ловлю его — напряженный. Предостерегающий.
Он делает только больней. Это значит: не подходи? Стыдишься меня, да?
Нам приносят бульон. Я заставляю себя вспомнить, что главная моя роль в этой жизни — быть хорошей мамой. Возвращаю себя к Сафие. Запрещаю думать, смотреть, вспоминать вообще о столике на другом конце зала.
Но как же мне хочется, чтобы к ним присоединился третий! Как же хочется, господи… А третьего нет. Вместо этого я постепенно перестаю чувствовать взгляды. Видимо, Айдара увлекает разговор.
Для всех — мы друг-другу никто. Отчасти это именно моя невысказанная просьба Айдару.
Так чего ты ждешь, Айка? Хочешь ты чего?
Ты же знала, что у него дела с Миллерами. Может… О делах вот так?
Сама себе не верю, но права эмоционировать у меня нет.