Автор
В темной комнате, где только что прозвучали шорохи закрывшихся дверей и шаги застопыренных волонтеров, Айдар чувствует неладное. В ушах звучит голос Салманова - будущего судьи — его друга и партнера. Здесь начинается история о подлых правдах и том, как один человек может изменить мир за одну встречу....
Меня дико тянет к нормальности.
«Она охуенная у нас»
«Обожаю»
Из Айдара фонтаном выстреливает восторг. Несдержанный и может чуточку грубый, но я улыбаюсь.
Знаю, что обожаешь. Чувствую это."
"Хочу извиниться за свои слова про недоверие как к отцу, но что-то тормозит.
Отмечаю оба его сообщения сердечками. А он пока печатает:
«Во сколько послезавтра? Я забыл»
Признание не злит. Я прекрасно понимаю, что Айдар Салманов — очень занятой человек. И к свалившейся снегом на голову беспомощной жене в комплекте с требующей заботы и внимания малолетней дочери он был не готов.
Тем не менее, справился на двенадцать по двенадцатибалльной.
«В одиннадцать»
И добавляю:
«Это не обязательно. Если сможешь. Если нет — я запишу»
Даю ему возможность слиться, не чувствуя при этом вины, но ему мои подачки не нужны:
«Подстроюсь»
«И спасибо, Айлин»
Улыбаюсь вяло, вместо ответа — шлю еще одно сердечко.
С выдохом опускаю мобильный на колени. Сафие продолжает выплясывать, а я вдруг чувствую себя эмоционально выпотрошенной.
Я вытолкнула себя из абсолютной апатии. Вернулась к ребенку. За его счет почувствовала вкус жизни. А что в ответ дала? Пью его. Выматываю. Эгоистка…
Музыка вдруг начинает противно резать слух. Старый ворчливый еж ворочается в груди. Пытаюсь справиться с сопротивлением. Вернуться в диалог и написать что-то теплое. Личное.
Для него. От меня.
Но не успеваю. Телефон оживает звонком. На экране слишком официальное, как для разнообразия вызываемых им чувств, «Айдар».
Спускаю ноги с дивана.
На требовательное дочкино:
— Анне! — Мажу по ней взглядом, улыбаюсь и объясняю:
— Баба твой звонит. Отвечу и вернусь.
— Хорошо.
В сторону спальни зачем-то крадусь на цыпочках. Зачем-то щелкаю замком. Зачем-то отхожу подальше.
Как будто говорить с ним — стыдно. Как будто любить его — стыдно.
Сердце в горле. Я жму на зеленый телефон.
— Алло, — мой голос слегка срывается. Я прокашливаюсь.
— Привет, — у Айдара с этим никаких проблем.
Повисает пауза. Ток крови ускоряется. Как бы я ни отрицала, его любовь меня питает. Я хочу ее получать.
— Ты на работе? — Спросив, чувствую себя глупо. Краснею. Хорошо, что это видит только зеркало.
Конечно, он на работе. Где же еще? Только ты ни черта не знаешь, как он работает. Где его офис. И вообще в офисе он сидит или на бесконечных встречах.
— Да. В переговорке был. Вышел.
