Автор
В темной комнате, где только что прозвучали шорохи закрывшихся дверей и шаги застопыренных волонтеров, Айдар чувствует неладное. В ушах звучит голос Салманова - будущего судьи — его друга и партнера. Здесь начинается история о подлых правдах и том, как один человек может изменить мир за одну встречу....
Поднимаю трубку, включаю динамик и кладу мобильный на гладильную доску.
— Привет… — В моем голосе сразу и доброжелательность, и неловкость, и извинение. Я обещала набрать подругу еще на прошлой неделе, да все как-то…
Она знает очень мало: что Айдар нас нашел. И что хочет видеться с дочерью. Остальное для подруги в тумане. Не могу сказать, что для меня прямо-таки ясно. Наверное, поэтому и не делилась. Даже это откладывала.
— Ну как ты, Ручеек? Я так волнуюсь…
Вздыхаю, с нажимом проезжаясь утюгом по тонкой ткани.
— Сафику сегодня ручку прищемили… — Знаю, что Лейла спрашивает не об этом, но все равно делюсь.
Подруга цокает языком. Качает головой. Я вздыхаю еще раз…
— А я даже ответить виновнице ничего не смогла. Стыдно так…
Шепчу, чувствуя, что уши загораются. Может Айдар вспоминает? Вряд ли добрым словом.
— Но все хорошо?
— Да. Испугалась просто… И она, и я…
Слышу улыбку.
— Болат вчера вон тоже ка-а-ак грохнулся… Ка-а-ак расплакался… Я-то уже привыкла, знаю его. Громкий он у нас, а Азамат перепугался больше сына.
Мне кажется, Лейла и сама понимает, что разговор свернул немного не туда. Но я — раньше. В груди печет. У детей должны быть папы, который за них любово виновника на тряпки.
Мне просто повезло, что Сафие приняла мой сумбурный рассказ о том, что папу у нас Аллах забрал. Но это не значит, что она в нем не нуждается.
И не значит, что я имею права ее лишать, когда он уже в прямом смысле топчется на пороге.
— Что там он, Айлин? — Лейла спрашивает напрямую, я опять-таки вздыхаю.
Ставлю утюг вертикально, чтобы дырку не пропалить. Беру телефон. Выключаю динамик и подхожу к окну.
Сафи спит. Не подслушает и не сопоставит, но я все равно зачем-то таюсь.
Прижимаюсь лбом к стеклу, смотрю на город. Он не у моих ног, конечно. Я — как и наш этаж — личность посредственная. Не то, что некоторые.
И угораздило же связаться с таким… Влюбиться в такого. Такому отдаться. Такого предать…
— Ничего особенного, Лейл.
— Ой, Аллах… — Подруга пугается, качает головой. Мне еще хуже. Она тоже считает, что угроза может быть совершенно серьезной. — Прямо забрать? Так и сказал?
Киваю. Похоже, себе, а не ей.
— Да. У меня с документами проблема… — Замолкаю, а потом думаю: да какой смысл вокруг да около ходить? — Поддельные они. Он сразу сказал, что при надобности сможет доказать.
