Автор
В темной комнате, где только что прозвучали шорохи закрывшихся дверей и шаги застопыренных волонтеров, Айдар чувствует неладное. В ушах звучит голос Салманова - будущего судьи — его друга и партнера. Здесь начинается история о подлых правдах и том, как один человек может изменить мир за одну встречу....
Со мной он не такой. Передо мной извиняться ему не за что.
Сзади в меня врезается тело. На талию ложатся руки. Это Леша.
Меня трясет, толкает немного вперед, но сам Леша и придерживает.
На движение реагирует Айдар. Оглядывается на нас. По позе скользит. Я жмурюсь, чтобы просто не видеть, как пройдет мой новый расстрел.
Я не позволяла с собой такого, Айдар. И да, я ослушалась. Соврала. Под угрозу жизнь нашей дочери поставила.
— Так что, опеку вызываем, ментов? Пусть учат вас за ребенком следить? — Водитель плохо понял моего мужа.
Я распахиваю глаза и шагаю в сторону, снимая с себя Лешины руки.
Лицо Айдара — каменное. Мне даже в профиль смотреть страшно. А под взглядом можно сморщиться до размеров сухого изюма. Я вижу, как водитель горбится. Даже отступает.
Зря он начал угрожать…
— Друг, ты тоже не усугубляй. Детей видишь? Где пешеходный переход видишь? — Айдар кивает себе за спину. Я тоже смотрю. Близко. Тут и выход из парка близко. Я бы ее поймала, побеги она через него.
Страшно узнать, что."
"Я чувствую себя какой-то пьяной. Слишком много информации. Всю не усваиваю. Реагируя на голос бывшего мужа, возвращаюсь к лицу водителя. Он уже не такой наглый. Сдулся.
Вот и я рядом с ним сдуваюсь.
— Ты уже должен был тормозить.
Айдар заключают, мужчина плотно сжимает губы.
— Детей позаводят, а воспитывать их…
Айдар выдыхает шумно, достает кошелек.
В моей груди клокочет протест: как это? Платить человеку, который действительно уже тормозить должен был?! За что?
Но я молчу. Никому в нашем мире не нужна справедливость. Все просто решают вопросы.
— Моральная компенсация. С богом едь.
Айдар кивает на брошенную машину, за которой собралась очередь. Отворачивается от мужчины, но дочку с рук не опускает. По тому, как выглядит, я понимаю: ему хотелось не деньгами задобрить причастного, а размазать.
Мне тоже хотелось размазать. И его, и себя…
Айдар не смотрит на нас с Лешей. Сходит с дороги. Несколько собравшихся машин продолжают движение, а к Салманову руки протягивает уже Леша:
— Спасибо вам большое. Сколько мы должны? Давайте я Соню возьму…
Я стону про себя. Ну зачем ты это делаешь, господи? Какая Соня?
Айдар реагирует совсем не так, как ожидал младший Буткевич.
