Я приблизилась к его губам, намереваясь наградить его целомудренным поцелуем, но этот умник решил поцеловать меня с языком, неожиданно притянув меня к себе и заставив мой рот приоткрыться. Но он все равно не получил от меня такого поцелуя, на который рассчитывал, и через секунду я оттолкнула его.
– С тебя хватит, – сказала я, повернувшись и снова усевшись на свое место. Я была в бешенстве.
– Ты целуешься, как ангел, Ноа, – засмеялся Сэм и сел на место.
В этот момент встал Ник. Вид у него был хмурый и недовольный.
– Уже поздно, пора идти, – сказал он, глядя только на меня. – Это дурацкая игра.
Я встала. Остальные тоже поднялись, уставшие от длинной вечеринки. Мы попрощались с Майком и Софи и направились к машинам. Слава богу, Анна приехала на своем кабриолете, и нам не пришлось завозить ее домой.
Ник попрощался с Анной, сел в машину и завел ее. Я не хотела говорить с ним о том, что случилось, поэтому протянула руку и включила радио. Как только машина набрала скорость и выехала на дорогу, он выключил его.
– Меня очень напрягло, что ты целовалась с Сэмом, – признался он и нервно забарабанил пальцами по рулю.
– Это была дурацкая игра – что ты хотел, чтобы я сделала? – ответила я, вспомнив, что это было желание Анны. – Мне тоже это не доставило ни малейшего удовольствия.
– Надо было сказать, что нет – и все, – отрезал он.
– Я уже сказала нет на другое желание, и кроме того, я же не прошу тебя рассказывать мне, что ты делаешь со своей девушкой или сотнями девушек, которых ты лапаешь у меня под носом, – бросила я ему, поднимая голос.
– Я ничего такого не делал, – ответил он. – И сотни девушек – это слишком много, Рыжая, даже для меня.
– А Анна?
– С Анной – это другое. Но если тебя это успокоит, то мы уже несколько недель этим не занимаемся, – ответил он, и я видела, что он старается держать себя в руках.
– Даже если это и правда, хотя я тебе не верю, ты не обязан отчитываться передо мной. Я не ревную, – сказала я, скрещивая руки и глядя в темноту ночи. На самом деле я ревновала, но ни за что не призналась бы в этом вслух.
– А я ревную, – признался он, повернувшись так, чтобы видеть меня. – Я ревную, очень ревную и не знаю, какого черта я это делаю. Я никогда в жизни никого не ревновал, Ноа, и меньше всего к такому идиоту, как Сэм.
Я широко раскрыла глаза, удивившись его признанию.
– Ты не должен так себя чувствовать, тем более, что это была игра…"
"– Думаешь, я этого не понимаю? – раздраженно прервал он меня.
Как раз в этот момент мы подъехали к дому. Ник открыл дверь, и повисла неловкая тишина. Перед тем, как я вышла, он нежно взял меня за запястье и заставил взглянуть ему в глаза.
– Извини меня за то, что случилось сегодня там, между деревьев, ты этого не ожидала.