Автор
Николас Лейстер — её сводный брат и главный враг. Опасный мужчина, ведущий двойную жизнь, скрытую от миллиардера-отца. Она всегда бежала от него, но однажды попала в его сети и влюбилась. Теперь предстоит разобраться в темных тайнах его прошлого и выбрать между чувствами и семейной честью.
Мне не понравился этот взгляд.
– Ты несчастлива? – задал он следующий вопрос, гладя меня по щеке пальцем.
– Сейчас нет, – ответила я, и на его лице появилась грустная улыбка.
– Я тоже сейчас нет, – сказал он, и я улыбнулась в ответ.
Это было мое воображение, или мы только что пересекли невидимую черту в своих чувствах?
– Что ты хочешь изучать, когда закончишь школу?
Ладно, это был простой вопрос.
– Английскую литературу в каком-нибудь канадском университете, я хочу стать писателем, – ответила я, хотя упоминание о Канаде в этот момент не было очень хорошей идеей.
– Писателем… – задумчиво повторил он. – Ты уже что-нибудь написала?
Я кивнула.
– Много разного, но никто никогда этого не читал.
– Дашь мне прочитать то, что ты написала?
Я тут же отрицательно завертела головой. Я бы умерла от стыда. Кроме того, то, что я писала, было больше похоже на дневник, чем на рассказ, которым я хотела бы поделиться с миром.
– Следующий вопрос, – сказала я прежде, чем он начал меня уговаривать."
"Он смотрел на меня внимательно, сначала неуверенно, но потом более решительно. Казалось, он тщательно подбирал слова.
– Почему ты боишься темноты?
Я напряглась как пружина у него в руках. Я не хотела отвечать, и на самом деле я не могла. Тысячи болезненных воспоминаний зароились в моей голове.
– Я накладываю вето на этот вопрос, – объявила я дрожащим голосом.
30. Ник
Я внимательно следил за ее реакцией. С тех пор, как я увидел, как она побледнела, когда мы играли в бутылочку, и ей выпало зайти в темный шкаф, я не мог перестать думать о том, что же, черт возьми, с ней произошло, что она так боится темноты. И теперь происходило то же самое. Ее тело стало напряженным, и она снова побледнела, как будто воспоминания о чем-то очень страшном преследовали ее.
– Спокойно, Ноа, – сказал я, прижимая ее к себе. Чувствовать ее в моих объятиях было моей мечтой, но теперь, после того, как я заставил ее расслабиться, я проклинал себя за то, что задал этот вопрос.
– Я не хочу говорить об этом, – настаивала она, и я почувствовал, как она вся дрожит у меня в руках. Что же, черт возьми, с ней случилось?
– Все хорошо, не волнуйся, – согласился я, похлопав ее по спине. Я не мог удержаться, чтобы не поцеловать ее снова, прошло слишком много времени с нашего последнего поцелуя. Ноа пленила меня, и я обнаружил, что родился новый Николас, который не мог перестать думать о ней, даже если бы очень захотел.
– Думаю, мне пора, – сказала она несколько минут спустя.
