Автор
В холодной комнате АСТ 2021 года шел бой между двумя людьми. Она отказывалась объясняться, а он требовал ответов на вопросы, которые задымили ее психику и жизнь. Встреча происходит в мире, где она несомненно чувствует себя защищенной, но также олицетворяет глубину тайны и темной стороны человеческой души....
Они заперли ее… эти сукины дети заперли ее в шкафу, в полной темноте.
– Ник, я… – начала что-то говорить Дженна, с беспокойством глядя на Ноа.
– Убирайся, я позабочусь о ней, – приказал я, прижимая ее к себе. Как только они ушли, я сел на трибуны и посадил ее себе на колени.
Она была такой бледной и вся в слезах. Это была не та Ноа, которую я знал, это была совершенно сломленная Ноа.
– Ник… – пролепетала она между рыданиями.
– Успокойся, – сказал я, прижимая ее к себе. Я сам до смерти испугался, услышав ее ужасные крики и увидев ее в таком состоянии.
Она уткнулась мне в шею и никак не могла успокоиться.
– Заставь их уйти… – попросила она меня между всхлипываниями и трясясь как осиновый лист.
– Кого, милая? – спросил я, гладя ее по волосам.
– Кошмары, – ответила она, отстраняясь от меня и фиксируя на мне свой взгляд.
– Ноа… очнись, – сказал я, взяв ее лицо в руки и вытирая слезы, которые все еще струились по ее щекам.
– Нет… – сказала она, качая головой. – Я должна забыть… Я должна забыть то, что случилось… заставь меня забыть, Ник… заставь … – Она приблизила свое лицо к моему и поцеловала меня. Ее поцелуй был мокрым от слез и полным печали и ужаса.
Я взял ее за плечи и отстранил от себя.
– Ноа, что с тобой? – сказал я, вновь прижимая ее к себе и гладя по лицу.
– Я больше не могу этого выносить…
Я отнес ее в машину, как только она перестала плакать. Она была тихой и меланхоличной, погруженной в свои мысли, мысли, которые, безусловно, были такими же ужасными, как и те, которые до смерти напугали ее в этом проклятом шкафу.
Я не отпускал ее ни на минуту, крепко держал ее за руку, всю дорогу гладил ее по плечу. Она не отталкивала меня, а, наоборот, прижалась ко мне, как будто я был ее спасательным кругом. Я подавил желание убить всех, кто был на этой дурацкой вечеринке, потому что сначала я должен был убедиться, что с Ноа все в порядке.
Как только мы вернулись домой, я отнес ее прямо в свою комнату. Она не спорила со мной, поэтому я включил свет и крепко сжал ее лицо в своих ладонях.
– Как ты напугала меня сегодня, – признался я, глядя на нее.
– Прости, – извинилась она, и я снова увидел, как ее глаза наполнились слезами.
– Не извиняйся, Ноа, – успокоил ее я, прижав к груди.
