Жанр
Глубоко в тылу советских войск шум боевых машин и грохот выстрелов напоминают о жизни за линией фронта. Я - один из множества солдат, пытающихся сохранить последний кусок убежища от опасностей войны. Это не просто военное противостояние, это ад в реальности, где каждый выстрел может стать последним. Каждый день длиной с жизнь — а может быть, наоборот....
Может, те, кто меня и видел, не придали значения отъезду машины командира. Олег ждал с тремя лошадьми и очень удивился количеству пленных.
– Мы чего, пешком пойдем?
– Садись за руль, фар не включай, жми прямо, как на карте показывал, помнишь?
– А ты куда?
– Есть еще идейка, пока рядом, не могу не воспользоваться. Догоню на лошади. Все, с богом. Если что, дуй прямо в Красновичи, там наши.
– Я на выходе из леса тебя подожду. Если раньше не застряну.
– Не должен, тут по окраине снег совсем не глубокий, давай, жми!
Я бегом припустил обратно в лагерь.
– Что случилось, унтер-офицер?
– Говорят, партизаны напали, перебили весь штаб и ушли! – танкист, явно пересрав через край, рванул дальше, а я к складу.
Охрана – четыре солдата, пулемет за мешками с песком. Но я по широкой дуге обходил здание и оставался невидим для них.
Рвануло, когда я миновал овраг и устремился по колее бэтээра.
– Олежка, ты там живой? – окликнул я друга, заметив того, пытающегося лопатой разгрести снег под «гуслями» бэтээра.
– Да блин, – выругался Олег, – чуть живой!
«Ганомаг» сидел прочно, слегка накренившись.
