Жанр
Глубоко в тылу советских войск шум боевых машин и грохот выстрелов напоминают о жизни за линией фронта. Я - один из множества солдат, пытающихся сохранить последний кусок убежища от опасностей войны. Это не просто военное противостояние, это ад в реальности, где каждый выстрел может стать последним. Каждый день длиной с жизнь — а может быть, наоборот....
– Товарищ майор?
– Ну и осиное гнездо ты разворошил! – огорошил меня командир.
– Я? – только и смог, что сделать удивленные глаза я, уставившись на майора.
– А кто, я? Наших там не было еще, поэтому тебе и отдали на проверку эти места. У меня пятерых бойцов положили, прежде чем мы в деревню вошли. Представляешь? Хорошо хоть взвод полный был, иначе и нас бы там на столбы подвесили!
– Ни хрена себе, – почесал я затылок.
– В том-то и дело! Ладно, баб мы не тронули, но арестовали считай всех. Даже детей сюда приволокли.
– А кто за ними смотрит?
– Что, ты думаешь, у нас некому? – удивился майор. – Ладно. В общем, ты не ошибся, там семеро бандитов было, все наши, бывшие военнослужащие. Во втором доме слева «дегтярь» стоял, из него бойцов и срезали, пока в колонне шли.
– Вот же блин, – выматерился я.
– Проехали. Я не для того тебя вызвал. Помнишь село, где вам не понравился какой-то псих?
– И? – еще больше удивился я.
– Час назад оттуда человек пришел, женщина. Рассказала, что ночью опять призраки ходили, одну вдову с собой увели, а под утро ее на разрушенной колокольне увидели.
– Чего она там делала? – не понимал я.
– Висела.
Я так и сел, где стоял, то есть на пол.
– К-как это? – я, наверное, на первоклассника сейчас был похож.
– Да вот так. Повесили ее, суки, вниз головой. Наших ещё там не было, раны зализывают, дуй сейчас же туда. Надо быстро похоронить ее, сняв, конечно, для начала. А затем, – командир почмокал губами и резко закончил: – Найди и убей всю эту мразоту, что нам жизнь портит.
– Так точно! – вытянулся я во фрунт.
Ни хрена себе задачка. Зато все тузы у меня в рукаве. Могу вообще, как зондер-команда, приехать и сжечь на хрен все село. Да только не поймут меня, свои же не поймут. А чистить нужно. Эх, и это я считал легкой службой? Ну, правда, не совсем, но думал, что не так опасно, как на фронте.
В селе стоял шум. Местные вели себя по-разному. Кто-то рыдал, причитая, кто-то в доме заперся. Убитой и повешенной женщиной оказалась та самая, что нашептала нам в прошлый раз о доверии к местным жителям.
Сразу удивило то обстоятельство, что нигде не было юродивого.
– Командир, это тот дурачок, наверняка он навел! – высказался Олег.
– Узнаем! – бросил я. – Идем, быстро!
Мы подошли к дому местного юродивого, на которого все думали. Переглянувшись, вынул пистолет из кобуры и прошел через калитку. Дверь в доме была плотно закрыта, но не заперта.
