Жанр
Глубоко в тылу советских войск шум боевых машин и грохот выстрелов напоминают о жизни за линией фронта. Я - один из множества солдат, пытающихся сохранить последний кусок убежища от опасностей войны. Это не просто военное противостояние, это ад в реальности, где каждый выстрел может стать последним. Каждый день длиной с жизнь — а может быть, наоборот....
– Ты чего тут делаешь? – спросил я у местного. Тот так и продолжал мычать и ничего не ответил. Даже не посмотрел на меня.
– Отпусти его, пусть домой топает, – бросил Валерка.
– Так он теперь знает, где я лежку сделал!
– Да пусть его, – махнул я рукой, – все равно, мне кажется, без толку мы тут время убиваем.
Вернувшись в управление, доложили по этому месту и поехали спать. Нам выделили цельный частный дом, ну, домик, точнее. Места хватало, пожрать дали нормально, кухня в отделе контрразведки знатная.
– На вторую точку утром? – спросил Олег, жуя хлеб с копченым салом и запивая чаем.
– Да не, – отозвался я, – там тоже интересно. Поедем вечером, как проснемся.
Второй точкой оказалась деревня. В ней во время войны погибли партизаны. Дело было темное, но выходило, что вставших на постой лесных воинов просто сдали немцам местные. По приезде жителей собирать не стали, зачем? Планомерно обошли каждый дом, беседуя и проверяя документы у местных. Тут было более или менее все ясно. Нас тут тупо не любили и не ждали.
– Ничего я не знаю, – орала и охала одна бабенка, – каких таких ваших убили? Знать ничего не знаю!
– Ну как же, когда армия сюда вернулась, они у вас на столбах висели, – подняв бровь, с интересом в глазах спросил я.
– Я не видела. – И так они все тут, как сговорились.
– Чего делать будем, командир? – спросил Олег, когда закончили с опросами.
– Доложим, как есть, – развел я руками, – предъявить жителям нам нечего, но…
– Но ты бы просто всех к стенке поставил? – продолжил за меня Веревкин.
– Ну, не надо так мрачно, – покачал я головой, – побеседовать с каждым вдумчиво и… – я подбирал слова, – доходчиво, думаю, стоило бы.
– А ты заметил, в синем доме с красной крышей, когда ты с табуретки встал, хозяйка ее протерла и тряпицу в мусор бросила?
– Не-а, – удивился я, – ты, Олег, последним выходил, я не видел.
– А как старик из первой хаты вслед плюнул, тоже не видел?
Старею, что ли? Реально не видел.
– Вот вы, мои наблюдательные, и будете отчет писать. В рапорте все это и укажите, чтобы вопросов меньше было.
Уехали мы не сразу. В середине деревни нас встретил наш водитель, бежавший навстречу и размахивающий руками. Оказалось, нам баллон проткнули.
– Как же так-то? – охренел я.
