Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
Нине с Катей вредить не собиралась. Старшая Мухина поставила настоящий спектакль, назначила преступника – Георгия. У Ольги Гавриловны определенно есть талант, ей бы детективы писать.
– Еще не вечер, – перебил меня Федор, – хватит говорить то, что мы и так знаем.
– Выслушай меня, – попросила я, – не перебивай.
– Ладно, – неохотно согласился Мухин, – говори.
Когда я завершила свое выступление, полковник, Кузя и Семен не произнесли ни слова. Федор тоже молчал.
– Твое решение? – спросила я. – Хочешь знать всю правду или ну ее на фиг?
– О’кей, – кивнул Мухин, – сделаю, как ты предлагаешь.
Глава сорок первая
– Уже полночь, – пробурчал толстяк.
– Самое время для бесед, – ответила я.
– Так в комнате пусто, – протянул Федор, – в твоих предположениях есть резон. Но это лишь предположения…
– Фуу, – донеслось из ноутбука, – у нас получилось.
– Тсс, – сказал другой девичий голос.
– Мы одни, – возразил первый.
– Это Нина! – воскликнула я. – Они с Катей разговаривают!
– Да тут никого, кроме нас, нет, – согласилась Екатерина, – но лучше проверить окна.
– Они закрыты, не дрожи, – велела Нина.
– Может, горничная проветривала и не захлопнула плотно раму, – не сдалась Катя.
Послышались шаги, шорох.
– Все ок, – сказала Нина, – мы победили. Я молодец. Чего молчишь?
– Я тоже неплохо выступила, – обиженно ответила сестра, – кто узнал, что у бабки есть игрушка, которой старуха все выбалтывает?
– Ты, – признала Нина.
– Кто ее спер?
– Ты.
– Кто потом догадался урода в комод запихнуть к ее сраным конфетам?
– Ты.
– Если бы мы не прослушали старухины рассказы, то…
– Не узнать бы нам никогда про то, что ведьма решит мою мамашку отравить, – засмеялась Нина. – Да! Ты умница, но и я не дерьмо на дороге. Кто подсказал усесться на скамейке под открытым окном комнаты Дашки-дуры и разосраться там?
– Ты, – ответила Катя.
– Кто ваще весь сценарий написал, что кому брехать, когда нам драться, когда плакать, а?
– Ты.
Послышался шорох, потом Нина продолжила:
– Катюня, поодиночке у нас бы ни … не вышло.
– Никто из дураков не знает, как мы друг друга любим, – сказала Екатерина, – у нас никого нет, кроме нас самих. Папашка и мамашки, любители групповухи, только о себе и думали.
– И получили, что заслужили! – заорала Нина. – Ленку в город выгнали.
