Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
– Вот она!
– А там что? – изумился полковник. – Белое такое, квадратное?
– Хлебопечка, – сдавленным голосом пояснила я, – купила ее на днях.
Толстяк постоял пару мгновений в задумчивости, потом осведомился:"
"– Нет. Я всегда вхожу на кухню, протягиваю направо левую руку, нажимаю на кнопку, и кофе в чашке.
– Протягиваю направо левую руку, – повторила я. – А почему не правую в ход пускаешь? Вроде так удобнее?
Дегтярев проигнорировал мое замечание.
– Где кофе?!
Марина кашлянула.
– Милый, ты включил хлебопечку.
– Обрати внимание, у прибора нет краника, откуда кофе вытекает, – поддакнула я.
– Кофемашинка здесь, – продолжала Мариша, – мы ее переставили.
– Зачем? – зашипел толстяк. – Верните назад! Я привык вытягивать левую руку и жать на кнопку.
– У хлебопечки короткий шнур, – сказал Феликс, входя в кухню, – он дотягивается только до розетки, где раньше стояла кофеварка.
– Верните все, как было, – потребовал полковник.
Я взяла чашку, поместила ее на подставку, нажала на кнопку. Раздалось гудение, в кружку полился кофе.
– Все то же самое, – сказала Марина.
Александр Михайлович переместился к жене и стал делать пассы руками.
– Теперь, значит, надо стоять прямо?
– Да, да, – обрадовалась я.
– Это неудобно. Я привык тянуть направо левую руку, – талдычил толстяк, – верните все как было.
– Мы расписались! – закричал Гарик.
– Направо левой рукой, – бубнил Дегтярев, – вперед некомфортно.
Я потрясла головой.
– Игорь, что случилось?
– Мы с Энн расписались, – сообщил подкидыш из столовой.
– Левой направо, так лучше, – твердил Дегтярев как заведенный, – верните все на место.
– В чем расписались? – удивилась я.
– А в чем пришли, – ответила Энн.
– Не понимаю, – пробормотала я, – расписаться можно в собственной лени, беспомощности… но… в чем пришли?
– Мы не наряжались, – пояснила коуч, – белое платье – пошлость.
– Прямо левой рукой не хочу, – донеслось из кухни, – верните все на место.
Я ощутила себя болонкой, которую ураган закинул в страну маразма.
– Белое платье? В декабре лучше носить теплый свитер.
Гарик расхохотался.
– Умора!
– Левую руку тянуть прямо я не стану!
Феликс подошел ко мне.
– Дорогая, Игорь и Энн сообщили нам радостную новость…
– Хочу левой рукой направо…
– Они от нас уезжают! – подпрыгнула я. – Наконец-то!
– Нет, милая, радостное известие другого плана, – осторожно сказал муж. – Они поженились.
– Поэтому мы переедем жить на второй этаж, – сообщил Гарик, – нам нужны две спальни.
