Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
Интересно, кто у них там компьютерами рулит? Отличный пароль на вход в базу больных. Bolniza – один, два, три, четыре. Цифрами! Никогда никому не допереть такое попробовать! Анна Борисовна… упс!
– Что? Говори быстрее, – велел Дегтярев.
– Exitus letalis, – произнес Кузя, – умерла от инсульта. Первый раз в приемном покое скончалась. Ее откачали, отправили в реанимацию, там сердце опять брык. И кирдык!
– Прямо так и написано? – разозлился полковник. – Брык и кирдык? Кто вызвал «Скорую»?
– Алина Шмакова, дочь, – ответил Кузя.
– Оригинально, – хмыкнул Семен. – А увезли кого?"
"– Анну и Алину Шмаковых, – вздохнул Кузьмин, – совсем они плохие были. Но довезли их живыми! Значит, старались врачи, Шмакова, та, что медиков вызвала, сообщила бригаде, что она и мать руководили уборщиками в зале дома для гостей. Устали, решили перекусить. От гостей остались нетронутые порции горячего. Шмаковы полакомились филе-миньон с грибами. Потом решили взбодриться, выпили кофе и съели нетронутый кусок торта, он лежал на чистой тарелке в той части стола, где сидели хозяин с женой.
– Ночью пробок меньше, – протянула я.
– Пока это все, – заявил Кузя.
Федор хлопнул ладонью по столу.
– Александр Михайлович! Я ваш клиент. Ищите того, кто отравил Свету. Даша заподозрила суицид, но для него нет причин. Никаких. Вообще ни одной!
– Нынче я владелец детективного агентства, – напомнил толстяк.
– И отлично, – отрезал Мухин, – с полицейскими связываться не желаю. Продадут прессе информацию.
– Но если дело не возбудить, то в суд… – завел Дегтярев.
– Суда не надо, – процедил Федор, – мне только данные преступника узнать. И все!
– Самосуд не лучшая идея, – предостерег его Семен.
Мухин встал.
– Не собираюсь я никого в бочку засовывать и цементом заливать. Есть другие способы отомстить. Пусть живет! Нищим!
– А если это баба постаралась? – спросил Семен.
– В чем разница? – скривился Мухин.
