Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
– Здорово, да? «Жил тайком»! Значит, перед Гошей он виноват, а перед Федей нет? А? Решил бросить его ради кого? И вернулся в лоно законной семьи, потому что баба, которая спала с женатым, скончалась. Останься она в живых, Петр бы как поступил? Руки чесались ему пощечину отвесить и выгнать. Но я опять вспомнила про Феденьку, про пустые макароны к ужину, пресную лепешку к чаю и ответила: «Дети не виноваты, ошибки совершают взрослые. Матерью для Георгия я не стану, он уже не маленький, все понимает.
– Дай денег, ты мой отец, обязан меня материально поддерживать.
Он не хотел ни учиться, ни работать. Жить сыто и весело – вот его кредо. Почти сразу кукушонок стал жаловаться на Федю: не так тот на него смотрит, невежливо разговаривает, не обрадовался, когда Гоша взял у него из шкафа новые джинсы и ничтоже сумнящеся на себя натянул…
Я молчала.
– Не смей про моего сына плохо говорить. Он мать потерял, переживает. Вы сами виноваты, не любите его.
А вот если Гоша на отца кидаться начнет, вот тут ему конец. В том, что гадкий юнец станет грубить Петру, я не сомневалась. Распущенность имеет обыкновение прогрессировать.
– Теперь он Норин, – объяснил Дегтярев и рассказал про сантехника, бутылку минеральной воды и фоторобот неизвестной дамы.
– Можно посмотреть на портрет? – попросила хозяйка.
Я вытащила из сумки айпад.
– Не знаю ее, – пробормотала Ольга, – это определенно не прислуга.
Мухина взяла телефон.
