«Нашел где этим заниматься!» – пунцовеет мама и уводит отчаянно упирающегося сына.
– Ну и что, что ребенок немножечко поковырялся в носу! Можно подумать – от нас убудет! – снисходительно бросает ей вслед строго одетая женщина и обращается ко мне: – Двигаемся?
И по тому, как она это произносит, я понимаю, что она не полет имеет в виду, а эмиграцию.
– Я пока туристом, – туманно отвечаю я.
– Долго не тяните! – предупреждает она и моментально теряет ко мне интерес.
Две дамы постбальзаковского возраста ищут свои места в салоне самолета.
– Женечка, тут написано, кажется, семнадцать «жи», – возвещает одна.
– А на что похоже это твое «жи»? – следует снисходительный вопрос.
– На русское «с». Только с хвостиком.
– И с чего ты взяла, что это «жи»?
– Так хвостик же! (Возмущенно.)
– Тоня, ты как хромала на всю голову, так до сих пор и не выправилась!
Прибежала хорошенькая стюардесса, растащила, усадила, пристегнула. Через минуту, отойдя от ссоры, мирно обсуждают какую-то Галю, которая думает, что умнее всех.
Дождавшись, когда отключится табло «пристегнуть ремни», Тоня щедро душится густо-сладкими духами. Подруга тут же принимается чихать.
– Простудилась? – безмятежно осведомляется Тоня.
– Ну как тебе сказать? Чихаю я в двух случаях: если болею, или же если ты передушилась этим говном. Угадай с трех раз, отчего я чихаю, если! сейчас! я! абсолютно! здорова!!!
Тоня, после довольно долгого молчания:
– Получается, я передушилась.
– Мать твою! Твою же мать! Надо же, догадалась!
Сидящий рядом мужчина, хрюкнув, ныряет лицом в ладони. Я корчусь от смеха, отвернувшись к иллюминатору. Поездка обещает быть незабываемой.
– Цель посещения страны? – осведомляется работник паспортного контроля, разглядывая мои документы.
– Я пишу книжки, – начинаю я издалека. Наслушавшись ужасов об израильских пограничниках, весь полет готовилась к пристрастному допросу, так что теперь готова рассказать о себе все, начиная чуть ли не с Ноева ковчега.
– Добро пожаловать, – возвращает он мне паспорт.
– И все?
– Ну, если нужно, могу еще чего-нибудь добавить. Хорошего вам Израиля. Сойдет?
В глубоком недоумении ухожу получать багаж. Спрашивается, где рентген в пяти проекциях, отпечатки пальцев, слепок прикуса? «Может, в день отлета будут пытать?» – не теряю надежды я."
"Израиль сразу же оборачивается забытым секретиком из далекого детства.
