Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
Раздел Chitat.online для книги «Молчание цвета» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Любые разговоры о том, что мать устала от жизни, сердито пресекает – не отпущу! Целует ее в седые волосы.
– Ма-а-атильдочка моя!
– Как много в тебе любви, – улыбаюсь я.
– Ахчи, не нервируй меня! – отмахивается Юля.
Ходить по мерцающему берегу океана можно бесконечно. Если нет облаков, линию горизонта не отличишь – воздух и вода сливаются в единое полотно. Летят чайки, царапая дно небес острыми крыльями, кричат громко, надсадно. Алик зачерпывает полные пригоршни прокаленного песка, подставляет ладони ветру.
– Точно такой был на бакинской набережной – мелкий, невесомый, серебристый, – говорит, наблюдая, как ветер разносит крупинки песка.
И молчит – долго, невыносимо долго. Я задерживаю дыхание, насколько хватает сил, медленно выдыхаю. У каждого своя вырванная из книги жизни страница. У Алика на той странице белоснежный каспийский песок, у меня – арка из сплетенных ветвей платанов, что росли на дороге, ведущей в Ханлар. У каждого свой истерзанный рай."
"Юля разливает по чашкам густой кофе. Рассказывает будничным голосом про холодный январь 1990-го. Как ворвались в их бакинскую квартиру, вынесли все. Пригрозили матери, что вернутся завтра и, если застанут ее, убьют. Мать ушла из квартиры в чем была. Перешагнула через свои сапоги и вышла босая в погромный город. Добралась до знакомых, те отправили ее на военном самолете в Россию. Зять с дочерью встречали ее в аэропорту. Мать узнала Юлю, очнулась от оцепенения, воздела в жесте отчаяния к небу руки и закричала: «Юля, мы нищие! Мы нищие, Юля!»
Поехали в Берд, в дом покойного деда. Но дядя, брат отца, не приютил их, сказал, что самим жить негде. Хотя дом большой, и комнат много. Так и оказались в Америке.
Мама болеет, нуждается в постоянном уходе. Жалуется на усталость. Часто заводит разговор о смерти, о Берде – там похоронен любимый муж, там осталось ее сердце.
– Умру, положите меня рядом с ним, – просит она.
– Ма-атильда! – целует ее Юля. – Ты эти разговоры брось! Ты у меня сто пятьдесят лет проживешь. А дальше как сама захочешь.
Матильда обнимает меня своими слабыми руками, прижимается губами к щеке. «Пахнешь Бердом», – шепчет мне.
– Обещай дожить до ее следующего приезда, – требует Юля.
У Матильды детская улыбка и ясные глаза.
– Обещаю.
Юля выходит из комнаты матери на цыпочках, оставляет чуть приоткрытой дверь – чтоб слышать ее дыхание. Матильда спит, трогательно сложив под щекой ладони.
Ночь собрала из звезд садовую дорожку, выкатила на нее огромный круг луны, здесь она совсем не такая, как в нашем родном краю, не разглядеть на ней обиженного лика девушки, не посочувствовать ее горькой судьбе.
Мы сидим на веранде, пьем чай, прислушиваемся к гулу океана.
