Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
Раздел Chitat.online для книги «Молчание цвета» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это не может не восхищать и не служить примером для подражания. Особенно для нас, армян.
Израиль навсегда останется в моем сердце тем самым секретиком из детства. Вышел во двор дома прадеда, сел под белой шелковицей, прислонился к стволу, закрыл глаза… И совсем не важно, что той шелковицы уже нет – когда мы маленькие, деревья подпирают кронами небеса, а когда мы вырастаем, они стареют и их срубают. Главное, что в корнях остаются секретики. Ковырнул пальцами, нащупал осколочек бутылочного стекла, осторожно, не дыша, заглянул под него – и задохнулся от острого чувства узнавания: это же почти моя страна и почти мой народ!
В Тель-Авиве хочется дышать. В Иерусалиме – молчать. А в Яффе – стоять на самом берегу и перешептываться с морем.
– Наконец-то ты здесь?! – полувопрошает-полуутверждает море.
– Наконец-то я здесь, – отзываюсь эхом я.
– Долго же ты.
– Долго.
– Прилетишь снова?
– Как же не прилететь?
– Я буду ждать.
В аэропорту Бен-Гуриона людно и суетно, но умиротворяюще пахнет соленым ветром.
– Вы сами собирали багаж? – спрашивает совсем юная, на вид лет семнадцати, сотрудница службы безопасности. Хочется погладить ее по щеке и накормить пирожками с картошкой.
– Сама.
– Сколько в вашей семье человек?
– Папа, мама… – принимаюсь перечислять я, загибая пальцы.
Она с улыбкой возвращает мне паспорт:
– Счастливого пути.
– И это все?
– Ну… И мягкой посадки. Так сойдет?
Кипр"
"Кипр – царство кошек, которых здесь так много, что кажется – бог первыми придумал их. Придумал, залюбовался и сотворил для них целый остров: живите, царствуйте, здесь все ваше. Мастью кипрские кошки в лето: рыжие, палевые, нежно-персиковые и даже абрикосовые. Я видела одну, которая сливалась с карминной стеной, и, если бы не бирюзовые глаза, вряд ли кто-нибудь бы ее заметил. И видела другую, цвета хриплого пустынного песка – сероглазую, гибкую, невообразимо прекрасную. Она возникла мгновенно, как только я уселась на скамейке. Пристроилась рядом, глядела с укоризной, словно ждала со вчерашнего утра. Пришлось виновато оправдываться – задержалась, да, шлялась, куда ноги несли, где только не побывала и с кем только не говорила: на краю берега постояла, в парк заглянула, с котами перемигивалась, в забегаловке, пока вино пила, пыталась затеять с пеликаном разговор, но ему было не до меня. Облака еще пересчитывала. Так посмотреть – их было восемь, а не так – семь.
Кошка слушала снисходительно, не перебивала. Приободренная ее молчанием, я рассказывала о себе всякое такое, о чем не догадывалась до той поры, пока не осталась с морем наедине.
