Расследование убийств в Мадриде и Ла-Корунье приводит инспектора Элену Бланко в мир предательств. Она пытается разобраться в событиях, связанных с девочкой Малюткой, чье прошлое таит мрачные секреты. Между поиском истины и личными драмами разворачивается напряженная интрига.
Виолета приблизилась к полицейским, которые прочесывали район. Упреки Зенона заставили ее нахмуриться. Она подошла к сотруднику, который стоял у заграждения.
– Сюда нельзя, сеньорита.
– Мне надо в общежитие, вон туда.
Полицейский посмотрел на здание, на которое указала Виолета, потом на нее и отодвинул заграждение.
– Проходите, только сразу туда, здесь не задерживайтесь.
Виолета послушно направилась к общежитию. У входа на ступеньках группа девушек обсуждала случившееся.
– Честное слово, тут нашли труп.
– Ты уверена? А зачем тогда скорая? Она так умчалась…
– Говорят, его расчленили. Как он мог остаться в живых?
Виолета прошла мимо, не останавливаясь, проскользнула в библиотеку и села за компьютер. Постучала по клавиатуре и улыбнулась: она нашла то, что нужно.
– Карлос Суза. Улица Галатеа, 35, Мадрид.
Девушка отыскала улицу на карте. Надо сесть на метро, на пятую линию, зеленую, и доехать до станции «Канильехас».
На выходе из здания Виолета столкнулась с мужчиной в штатском. Судя по всему, он командовал полицейскими. Она слышала, как он отдавал распоряжения; остальные звали его Ордуньо. Он разговаривал с девушками на лестнице и показывал им фоторобот. Виолета краем глаза взглянула на портрет: очень похоже. Но похоже на прежнюю Виолету, а с новой – коротко стриженной шатенкой – ничего общего. У фоторобота были не ее глаза: черно-белая картинка не передавала ни их медового оттенка, ни лихорадочного блеска, появившегося в тот момент, как Виолета получила приказ Ийями Ошоронги.
– Я ее не видела, – говорила одна из девушек.
– С мексиканским акцентом? Нет, тут у нас только колумбийки. Глэдис вот колумбийка, да? А мексиканок нет.
– А кто это? Что она сделала?
Виолета прошла мимо Ордуньо и направилась к станции метро «Монклоа».
Квартира Даниэля Мериды находилась на улице Буэн-Сусесо. Из огромного окна гостиной открывался вид на Западный парк, почти на то самое место, где нашли Даниэля. Виктор сидел, вжавшись в белый кожаный диван. Когда Элена сообщила ему, что Даниэль умер в скорой по пути в больницу, он был так потрясен, что не мог даже плакать. Он не шевелился и напоминал потерянного, испуганного ребенка. Элена до последнего надеялась, что врачам удастся привести Даниэля в сознание и он расскажет полиции что-нибудь о Виолете, но этого не произошло. Чудо, что он был еще жив, когда она открыла дверь фургона.
Сарате ходил туда-сюда по просторной гостиной.
