Сотруднику секретного бюро «Бурводканал» попадает рюкзак с жемчугом стоимостью пятнадцать миллионов долларов, предназначенным к уничтожению. Герою предстоит разгадать загадку: зачем уничтожать такое сокровище и кто стоит за этой таинственной операцией.
Адмиралу тогда возражали все, считая, что беззубые старики, инвалиды и прочая неработь съедят весь рост валового продукта, а чтобы повысить безопасность государства и не бороться с ними на улицах, нужно продолжать проверенную практику — противостоять их организации, разделяя на множество категорий и поддерживая неприязнь между ними.
Знал бы Липовой, на что уходят бюджетные денежки!
Хлопец словно мысли его угадал или в самом деле за годы работы в «Бурводстрое» кое-что перенял от ясновидящих особ, в основном женского пола."
"— Не стесняйтесь, — чуть ли не в спину подталкивал. — За все платит один солидный и уютный московский банк. Прошу!
Самохин особенно и не стеснялся — когда еще удастся посидеть и выпить за одним столом с фаворитом да еще, можно сказать, с его неожиданно щедрой руки? Но Плюхач вдруг сробел, то ли от неожиданно нашедшегося генерала, то ли перед богатой снедью; привыкший перебиваться в командировках самым малым, он присел с краю и сложил руки на коленях.
— Угощайся, майор! — совсем уж вальяжно предложил Хлопец, наваливая ему салатов и плова на большую тарелку. — Рюмку не предлагаю, ты же за рулем… А плов я сам готовил, сегодня с раннего утра. Ждал!
Все до минуты рассчитал старый чекист: время посадки самолета, скорость в пути от аэропорта по ухабистой дороге и даже отвлечение на дорожные разговоры. И его благодушие, хлебосольность тоже были знакомыми — все, как в период неудачного сватовства дочери-шейхини!
Видимо, можно ожидать сюрприз…
И еще было заметно: генерал очень уж активно потчевал Плюхача, и когда тот съел добавку и выпил сок, вдруг попросил сделать услугу — сгонять джип в автосервис, чтоб проверили инжектор, мол, что-то с приемистостью двигателя не порядок, туповат на ходу японец и дергается.
Избавившись таким образом от свидетеля, Хлопец сел уже за стол плотно и налил щедро.
— Ну что, Сергей Николаевич, со свиданьицем? Все равно день приезда и день отъезда считается одним днем. Так что в командировках мы продляем жизнь.
Это можно было понимать как обозначение темы предстоящего серьезного разговора.
— За встречу, — поддержал Самохин, покосившись на входную дверь: казалось, сейчас неожиданно приедет шейхиня, с которой придется плыть на необитаемый остров…
Генерал пригубил рюмку и отодвинулся от стола.
— Не пойму… Что-то в вас изменилось, Сергей Николаевич. С тех пор, как я виделись в поледний-последний раз.
— Возможно… Время нас меняет.
