Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
— И Филологову, значит, ты тоже не трогал?
— Я ее не убивал, зачем мне?!
— Зачем… Знаешь, пацан, вот это я бы и хотел знать — зачем, — Никита смотрел на Изумрудова мрачно-вопросительно. — Ты по прежней своей жизни вообще-то чем занимался?
— Я в рок-группе играл, — сказал Изумрудов. — Питерской одной, не крутой. Я петь хотел. Свою музыку сочинять, играть. Не вышло у меня…
— Ну погоди, дай срок. Салтыков поможет раскрутиться, — Никита усмехнулся. — У него денег много. Может, и еще прибавится, когда вы в Лесном этот самый бестужевский клад отыщете.
Изумрудов смотрел на свои скованные наручниками руки.
— Я в клады заговоренные не верю, — ответил он устало. — Это все сказки для малолеток и для дефективных придурков.
Глава 22
СТРАСТИ-МОРДАСТИ
Анна Лыкова и ее брат уехали из Лесного сразу, как только Салтыков и Мещерский вернулись из Воздвиженского. И помешать этому отъезду, столь похожему на бегство, Катя не могла, даже не пыталась, о чем впоследствии горько сожалела. Но тогда все ее мысли были совсем, совсем о другом.
Быстро стемнело. Накрапывал дождь. Старый помятый «Форд», вырвавшись с территории усадьбы, у Тутышей начал сбавлять скорость, замедляя свой ход.
— Ты что, Иван? — спросила до этого молчавшая Анна, отрываясь от созерцания «дворников» на лобовом стекле. «Дворники» работали ритмично и нудно, стирая со стекла капли, которые тут же появлялись вновь.
— Не видно ни зги, дорога плохая, — ответил Иван.
— Пожалуйста, увези меня отсюда скорей.
— Я и увожу, — он повернул голову, посмотрел на бледный профиль сестры.
— Нет.
— Про братика Кая, про сестричку Герду?
— Нет, — она отвернулась.
— Точно не помнишь?
— Я уже ничего не помню. Не хочу, не желаю помнить, слышишь? И вообще замолчи. Брось эти глупости.
— Глупости, — он слабо улыбнулся. — Ладно, сестричка Герда. Как скажешь. А все же не зря я приехал, правда? А то кто бы тебя домой сегодня вез после всей этой здешней комедии? Или ты там бы осталась?
— Нет, я бы не осталась, — Анна повернулась к брату.
Он одной рукой привлек ее к себе — нежно, бережно, другой — резко крутанул руль в сторону, съезжая на обочину.
