Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
О бушевавшей в его душе буре сегодня уже ничто вроде бы и не напоминало. Он был элегантен и гладко выбрит. От него слегка отдавало перегаром, но запах был старательно заглушен мятным эликсиром для полоскания рта.
Когда Мещерский въехал во двор усадьбы, Салтыков, дававший указания рабочим, начавшим разгрузку машины с арматурой, обрадованно окликнул его:
— Сережа, наконец-то, я тебя с утра уже жду!"
"— Я думал, мы с тобой сразу в милицию поедем, — сказал Мещерский, обмениваясь с ним крепким рукопожатием.
— А, ты про это, — Салтыков небрежно махнул рукой. — Я заказывал оборудование для водонапорной башни и для системы канализации. Сегодня как раз все и доставили. Конечно, сейчас совсем неподходящий момент, но отменять доставку уже было поздно. Они начнут устанавливать бетонные кольца для коллектора сточных вод. У нас с Денисом Григорьевичем Малявиным разработан целый план.
— Но я думал… Ты же вызвал меня, чтобы мы вместе поехали выручать этого твоего… паренька, — Мещерский замялся.
— Видишь ли, Сережа, — Салтыков обнял его за плечи. — Вчера я был просто не в себе, я погорячился. Меня до крайности возмутила та нетерпимость и та бесцеремонность, с которой… О, наши с тобой предки, Сережа, никогда бы не позволили так с собой обращаться в стенах своего родового имения. Но мы, конечно, люди совсем иной эпохи. А здесь у нас, на нашей многострадальной Родине, видно, так уж принято теперь… Нет, Сережа, что хочешь говори, а большевизм, патологический, утробный большевизм на бытовом уровне все еще не изжит.
— Из милиции?
— Нет, представь себе, из политсовета движения «Евразийское наследие».
— Монархисты?
— Мне предложили войти в политсовет. Переговоры то об этом давно шли. А на днях у них должен состояться учредительный съезд.
