Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
Она сказала домработнице, что ей надо ненадолго уйти и что она не будет завтракать, собралась быстро и ушла. Было это где-то около восьми часов, и с тех пор домработница ее не видела.
— Что же, она не сказала, куда так рано идет? — спросил Никита.
— Нет, она и раньше мне ничего не говорила. Да и не мое это дело, — Клавдия Филипповна вздохнула, — Человек она в быту была тяжелый, капризный. Со мной не то чтобы плохо обращалась, а свысока так, что ли… «Уберите, принесите, подайте». И все.
— Ей позвонили по ее мобильному телефону?
— Да, у нас такого-то городского нет, не проведен.
— А вы не видели, она взяла телефон с собой?
— Наверное. Она без телефона шагу из дома не делала. Она сумку взяла, зонт. Оделась. Что-что, а уж одеваться она любила.
— Она торопилась? — спросил Никита.
—Да уж раз завтракать не стала, конечно, торопилась. Я сок выжала морковный, как обычно, оладьи напекла. Омлет зажарила. Так все и пропало.
— А вы не знаете, как она обычно добиралась до Лесного, когда ездила туда одна, без Малявина?
— А чего тут добираться? На дорогу вышел — любую машину в ту сторону поймал.
— А как они жили с Малявиным?
— Да сначала, первое время, когда у него дело свое еще было, — хорошо. Но я толком-то не знаю — я тогда еще в доме не работала.
— Как это полосатая?
— Да как в любой семье. То ничего-ничего, а то скандал с битьем посуды. Крик. Денис любил ее, потому прощал ей многое, ну а ревновать ревновал.
— К кому?
— Этого я не знаю. Это вы у него самого спрашивайте.
— Ну, а когда они в последний раз скандалили?"
"— Когда… Да не далее как позавчера.
— Постойте, значит, Малявина не было дома ночью?
— И тот цельный день тоже, — сказала домработница.
