Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
— А Салтыков тебя приглашал?
— Нет, но…
— Конечно, мое дело десятое. Но, может, не стоит тебе так часто там маячить?
— Какой ты стал грубый, Иван. Мне порой просто не хочется тебе ничего…
— Говорить? — Лыков отошел, сел на диван. — Ты очень хочешь видеть его?
— У него… у Романа могут быть неприятности в связи с этим убийством.
— Какие неприятности?
— Ты знаешь какие.
— Я? Я ничего не знаю. У тебя с ним, Аня, все какие-то секреты.
— У тебя от меня тоже секреты.
— Но я твой брат. Я родной тебе человек.
— Он тоже не чужой, знаешь ли.
— Не чужой, — Лыков криво усмехнулся. — Это ты знаешь. И я. А он — наш обожаемый Роман Валерьянович — этого не знает.
— Ну и пусть. Настанет время — узнает.
— А если узнает, да не захочет?
— Ты как-то странно со мной разговариваешь. Я даже не пойму. Откуда у тебя столько злости, столько неприязни к Салтыкову? Ты ему завидуешь? Завидуешь, да? Его деньгам, его возможностям? Ах, Иван, — Анна покачала головой, — какой же ты все-таки…
— Какой? — спросил Лыков.
— Ладно, давай кончим этот глупый разговор. Ты будешь ужинать?
— Если это для тебя так важно, поедем туда, в Лесное, хоть сейчас, на ночь глядя. Хочешь, завтра с утра.
Анна посмотрела на брата. Лыков слишком хорошо знал этот взгляд. В нем было все, но не было самого главного, того, что он хотел бы увидеть.
— Завтра? Нет… Я не могу, мне надо на работе договориться.
— Салтыков клиент вашего салона. Золотой клиент.
Она смутилась. Лыков видел: он все-таки достиг цели словечком «маячить».
— Ну решай сама, — великодушно предложил он (огорчать ее, унижать ее гордость было больно, хотя без этого уже было не обойтись). — Скажешь когда — я тебя отвезу.
Она осталась у окна. А он пошел на кухню, открыл холодильник. Включил телевизор — спортивный канал, футбол. За стеной у соседей в этот вечер тоже смотрели футбол. Вообще в районе Автозаводской, ЗИЛа, Кожуховсхого затона и Южного порта футбол был главным лекарством на все случаи жизни.
Глава 5
МОРЕ ЖИТЕЙСКОЕ"
"Вы молоды и очень любопытны. Больше всего на свете в данный момент вам хочется знать, кто и почему убил священника дождливым осенним вечером. А у вас муж — верный, но до ужаса капризный спутник жизни, ревниво требующий к себе безраздельного внимания. У вас завал работы, потому что сотрудников в пресс-службе кот наплакал, а газет и журналов сотни и тысячи.
