Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
Я отмалчиваюсь, позволяя Евгении активничать за нас обоих, и она будто рыба в своей стихии: умеет задать точный вопрос, чтобы оратор, сам того не понимая, вскрывал какие-то свои фишки и наработки, которые моя умница тщательно записывает в свой вездесущий блокнот.
Около семи, после окончания официальной части, что-то вроде банкета в лайт-версии: подготовлен большой зал, накрыт фуршет, созданы все условия, чтобы участники конференции могли пообщаться в неформальной обстановке и наладить нерабочие контакты, которые впоследствии очень даже могут стать рабочими.
Потом она общается с немцами, а через полчаса — с японцами.
И хоть я понимаю, что все это ради дела — моего дела — что-то грызет меня изнутри всякий раз, когда я замечаю на ней совсем не деловые взгляды.
Первый в моей жизни дискомфорт из-за женщины. Я чувствую себя оглушенным новыми непонятными эмоциями.
В какой-то момент Левитская тоже ищет меня взглядом: замечаю, как вертит головой, обеспокоенно хмурится, но сразу же успокаивается, когда видит меня в гордом одиночестве в дальнем конце зала. Видимо, у меня слишком угрюмое лицо, раз она салютует полным бокалом шампанского — и снова переключает внимание на свих спутников.
Я правда горжусь ею. До тупой улыбки, когда она в очередной раз вызывает на лицах мужчин искренний восторг.
И решение дилеммы приходит само собой.
Настолько простое и гениальное, что я удивляюсь, как не додумался до этого сразу.
В следующий раз о моем существовании Евгения вспоминает только под конец вечера. Половина гостей ожидаемо успевает перебрать лишнего и мы, обмениваясь понимающими взглядами, одновременно идем к выходу. И снова оказываемся в салоне авто, снова — очень врозь друг от друга.
