Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
В этом нет никакого сакрального смысла, никакой попытки стать хоть как-то ближе к этой новой «старой» Жене. Просто она сама как-то сказала, что о ее жизни можно судить по вкусу кофе, который она пьет. До меня был обычный капучино, потом она полюбила моккачино с тыквенным сиропом, потому что резко пристрастилась к сладостям."
"Я нарочно не рискую идти по следу ее жизни, пока передо мной не появляется чашка классического эспрессо, в дымке над которой хорошо чувствуются ароматы имбиря и лимона.
Горький, пряный, с кислинкой и терпким послевкусием.
Та Женя, которую я знал, не смогла бы сделать ни глотка.
Я нарочно игнорирую настойчивый, уже третий по счету звонок телефона: на работе у меня все в порядке, так что в это время меня вот так может доставать только один человек, и это не бывшая жена и не родители.
Делаю еще один глотот, и хоть кофе обжигает горло, мне определенно нравится его вкус. Бессмысленный и непонятный, все равно, что подать вяленую рыбу под соусом из белого шоколада, но… Мне реально нравится «вкус» новой МДЖ.
Хотя, судя по тому, что я видел, она давно не маленькая.
Я снова открываю ее страницу, ловлю себя на мысли, что Женя нарочно не оставила мостик между тем временем, пока мы были вместе, и первой фотографией с сыном. Нет промежуточного этапа: на фотографии «до» — мы вдвоем, у меня загородом.
Рожа у меня какая-то странно довольная.
А потом начинается совсем другая жизнь, и с каждым новым кадром у меня что-то до хруста сжимается в башке. Потому что это все то же херовое кино, сколько бы раз я не прокручивал его туда и обратно.
Потому что я вижу, как растет мой сын: день за днем, неделя за неделей. Как он учится держать голову, как впервые сам садиться, как улыбается беззубым ртом. Его первые шаги на видео, подборка коротких клипов с его смехом, от которого я срываюсь и грубо плашмя ударяю телефоном по столу.
Блядь, я же не баба, я не люблю детей, и я никогда их не хотел. Я даже на хрен добровольно избавился от этой функции, чтобы ни одни баба не заарканила меня в брак «случайным» залетом.
Так какого же хера щиплет глаза?!
Пока я пытаюсь привести в порядок голову, телефон снова начинает громко верещать. Лежит экраном вниз, но я все равно чувствую, что это снова мое личное «долгое долбаное обещание», от которого я до сих пор не избавился. У меня одинаковая стандартная пищалка на все входящие, но когда звонит эта женщина, даже в простой мелодии появляются истеричные нотки.
