Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
Знаю, кем хочу быть рядом с этим человеком.
И самое главное — я готова сказать то самое важное, что когда-то поклялась не произносить вслух.
Лука открывает дверь в одних домашних штанах и простой белой футболке. Уставший и точно после бессонной ночи, которую я запросто угадываю по кругам у него под глазами. Ни слова не говоря, отступает от двери, приглашая войти, так же молча помогает мне раздеться и идет на кухню. Когда захожу туда, он уже колдует возле кофе-машины.
— Ты же еще не разлюбила кофе с имбирем? — Вопрос без поворота головы, как будто ему неприятно на меня смотреть.
Прежняя я уже бы сбежала, теряя обувь, но я делаю шаги навстречу.
Самые тяжелые в моей жизни и самые правильные.
Обнять его сзади, крепко-крепко, до тянущей боли в суставах, уткнуться носом в сильную надежную спину. Без слез и истерик, без громких слов и признаний. Без мишуры.
— Я люблю кофе с тобой, — говорю шепотом, пока Лука ставит чашки на подогрев. — Подойдет даже растворимый из пластикового стаканчика.
— Это дурновкусие, Женя.
Я счастливо улыбаюсь и катаюсь лбом по его футболке, пока Лука накрывает мои ладони своими.
— Как же я люблю, когда ты меня поучаешь.
— Это ирония? — интересуется он.
— Неа, это моя форма выражения любви.
Мой Мужчина медленно разворачивается лицом, и я тут же прилипаю к нему, снова обняв за талию, но на этот раз мы ближе, чем глаза в глаза.
— Я всему тебя научил, Женя, ты больше не нуждаешься в уроках.
— Нуждаюсь в курсе длинною лет в сто минимум.
Он делает вид, что теряется в глубокой задумчивости, но я прихожу на помощь.
— Мне категорически не хватает практики в жизни, Лука Ради. Нужно учиться доверять своему мужчине. Потому что ему со мной будет очень непросто.
Лука притягивает меня к себе, вынуждает встать на его ступни и подняться на цыпочки, чтобы дотянуться до поцелуя, словно воришка.
— Прости, пожалуйста. Я испугалась, что мы с Хельгом… не стоим твоего внимания.
— А я боялся, что ты хочешь меня отфутболить, — искренне, без показного мужского пафоса признается он.
— Ты и так несокрушимый, — снова целую его в щеку, наслаждаясь острой суточной щетиной. — Об тебя разбилось мое Одиночество.
Эпилог: Женя
Два года спустя...
Лето в этом году совершенно невозможное: абсолютно дождливое, с низкими черными тучами за окном, хмурое, туманистое. На мой вкус — идеальное.
