Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
Неважно, что будет завтра, сегодня я просто хочу эту женщину, и она, к счастью, хочет меня и не выдвигает никаких условий. Она даже не спрашивала, свободен ли я. И если вдруг…
Я официально перестаю думать обо всем, когда Женя стаскивает через голову футболку — и перед моими глазами возникает красивая «тройка» в тесном плене кружев. Никаких долбаных пуш-апов, никаких бронированных поролоном лифчиков, только соблазнительно натянутый на торчащих сосках шелк с каймой кружев. Я прикусываю тугую плоть через ткань, Женя выгибается, упирает ладони мне в колени, и на секунду я ловлю в зеленом взгляде панику и настороженность.
— Что?
— У меня давно никого не было. Правда. — По ее белой коже растекаются мурашки, стоит притронуться к соблазнительной ложбинке. — Я немного отвыкла от мужчины.
— Я буду очень осторожным, Жень…
У нее не очень женственное имя, мягко говоря. Но вот это «Жень…» для меня что-то особенное. Не официальное «Евгения» и не более дружеское «Женя», а именно вот так: как будто мы уже сказали друг другу пароли от своих электронных ящиков.
И чтобы вернуть наше «знакомство» в прежнее русло, поднимаю руки, предлагая снять с меня свитер. Как только она помогает избавиться от него, обнимаю, притягиваю к себе, даю привыкнуть к ощущению моей кожи.
— Не хочу в кровать, — дрожащими голосом, через стук зубов, говорит Женя.
— Все, что захочешь, — соглашаюсь я.
Господь посла мне женщину, которая не хочет трахаться в миссионерской позе в койке. Я везунчик."
"Я беру ее под бедра, меняю позицию, не очень ласково бросая задницей на кухонный диванчик.
— Приподнимись, — прошу я, но в принципе неплохо справляюсь сам, забрасывая ее ноги себе на плечи.
