Днем Володя Осьмухин зашел к своей тетке Литвиновой и подал ей пакет с советскими деньгами: они ходили наряду с марками, только по очень низкому курсу.
- Тетя Маруся, это тебе и Калерии Александровне от наших подпольщиков, - сказал Володя. - Купи что-нибудь детям ради великого праздника…
Калерия Александровна была соседка Литвиновой, тоже жена командира. У обеих были дети, обе сильно бедствовали: немцы не только отобрали у них все вещи, но вывезли на грузовике большую часть мебели.
Калерия Александровна и тетя Маруся решили отметить праздник званым ужином, купили немного самогонки и спекли пшеничный пирог с начинкой из капусты и картофеля.
К восьми часам на квартире Калерии Александровны, где она жила с матерью и детьми, собрались Елизавета Алексеевна - мать Володи, его сестра Людмила и тетя Маруся с двумя девочками. Ребята, сославшись на то, что должны побывать у товарищей, обещали притти позже. Взрослые выпили немного, посетовали, что такой праздник приходится праздновать украдкой. Дети вполголоса спели несколько советских песенок. Родители прослезились. Люся очень скучала. Потом детей отправили спать.
Было уже довольно поздно, когда пришел Жора Арутюнянц. Он ужасно смутился, попав на свет, - оттого, что был весь в грязи, оттого, что не было ребят, и оттого, что ему пришлось сесть рядом с Люсей. От смущения он выпил полстакана самогона, который Люся преподнесла ему, и опьянел. Когда пришли Володя и Толя Орлов, Жора был так мрачен, что даже приход товарищей не вывел его из этого состояния разочарованности.
Ребята тоже выпили, Взрослые были заняты своими разговорами. По отдельным обрывкам фраз, которыми обменивались ребята, Люся поняла, что они были не в гостях.
- Где? - шопотом спросил Володя, перегнувшись к Жоре через Толю «Гром гремит».
- Больница, - мрачно ответил Жора. - А вы?
- Наша школа… - Володя, узкие темные глаза которого загорелись удалью и хитрецой, еще больше перегнулся к Жоре и возбужденно зашептал ему на ухо.
- Как? Не маскировка? - спросил Жора, выйдя на мгновение из своего состояния.
- Нет, всамделишную! - сказал Володя. - Школу жалко, да ни черта, построим новую!
Люся, обидевшись, что они секретничают без нее, сказала:
- Если ты назначаешь свидания, сиди дома. Весь день бегали ребята и какие-то девочки: «Володя дома? Володя дома?»
- Я - как Васька Буслай: «Все на Васькин двор!» - засмеялся Володя.
Толя «Гром гремит» со своими серыми вихрами и мосластыми конечностями вдруг встал и не совсем твердо сказал:
- Поздравляю всех с двадцатипятилетием Великой Октябрьской революции!
Он осмелел от того, что был пьян. Он стал очень румян, глаза у него стали хитрые, и он стал дразнить Володю какой-то Фимочкой.