Автор
В уютной комнате шифровальной беседки дрожат вспышками мониторов и мерцали лампы, создавая необычайную атмосферу напряжения и предвкушения. Макен "Хаммер" Хаммерман, находящийся на пороге важного разговора с Рейн Кендалл, чувствует себя словно в сказке — одновременно прерывистым дыханием и решительным шагом к заветной цели....
У них не будет праздника, если я его не организую, а сейчас уже слишком поздно искать мне замену.
Лиам выругался.
— И когда ты собиралась рассказать мне об этом? Интересно, а я тоже в числе приглашенных?
— Разумеется. Что за вопрос?!
Она встревожилась.
Он выглядел сердитым. Более того, он походил на человека, которому причинили боль.
— Я подумала, что ты знаешь о совместном праздничном ужине. Мы проводим его каждый год, но…
О, нет. Ее окатило новой волной беспокойства.
— Но ты не так долго находишься здесь, чтобы знать об этом.
Выражение его лица по-прежнему оставалось каменным. Рейн сглотнула.
— На самом деле. Я была так…
Поглощена мыслями.
— Занята. Я и подумать не могла, что забыла упомянуть тебе об этом.
— У меня был особенный сюрприз, который я запланировал только для нас двоих.
Вот дерьмо, каждым ответом она все продолжала рыть для них яму.
— Я даже не подумала о том, что ты хотел провести этот день как-то иначе. В следующем году…
Рейн не смогла закончить это предложение. В следующем году, если конечно природа возьмет свое, у нее на руках будет младенец, а Лиам будет в далеком прошлом.
Хотя, что еще она могла сделать? Хаммер и другие рассчитывали на нее. Сервировать стол на каждый День Благодарения, было одним из ее превеликих удовольствий.
— Если у нас будет возможность сделать все, что ты запланировал вечером четверга, то я приму за честь пойти с тобой, — рискнула произнести она.
И, может быть, если ей повезет, Лиам увезет ее куда-нибудь в пятницу, и она избежит встречи с Хаммером и его угрозой по поводу посещения доктора.
Он уставился на нее, на его лице читалось откровенное неодобрение. Рейн тут же поспешила его успокоить.
— В четверг вечером, когда я освобожусь, то снова стану полностью твоей.
— А разве сейчас ты не полностью моя, саба?
Он поднялся во весь рост.
— Или ты хочешь сказать, что я твой Господин, только тогда, когда тебе это удобно?
Вот, черт…
— Это не то, что я хотела сказать.
Обычно Лиам не был приверженцем строгого соблюдения протокола, но сейчас явно был не тот случай.
Рейн с трудом сдержалась от желания, в страхе вжаться в спинку кровати.
— Сэр.
Слово, брошенное ей, не оказало на него почти никакого воздействия. Он по-прежнему продолжал смотреть на нее своими, полными недовольства, темными глазами.
— Не забывай об этом.
— Никогда, Сэр.
