Автор
В уютной комнате шифровальной беседки дрожат вспышками мониторов и мерцали лампы, создавая необычайную атмосферу напряжения и предвкушения. Макен "Хаммер" Хаммерман, находящийся на пороге важного разговора с Рейн Кендалл, чувствует себя словно в сказке — одновременно прерывистым дыханием и решительным шагом к заветной цели....
Напустив на себя холодный вид, Лиам толкнул дверь в офис и вошел внутрь.
Ублюдок поднял глаза от документов и нахмурился.
— Какого хрена только что произошло? — потребовал Лиам.
— Я позволил Рейн провести с тобой несколько минут, и она выбежала из этой комнаты, словно обезумевшая."
"— Не врывайся ко мне с таким агрессивным настроем, О`Нейл. Тебе и Рейн не понравится то, как это закончится. По какой-то причине, ей нравится твое лицо в том состоянии, в котором оно находится сейчас.
— Что ты сделал с моей сабой? — прорычал он.
Хаммер так резко поднялся на ноги, что его кресло, откатившись назад, ударилось о металлическую тумбочку за письменным столом.
— Беспокоишься о том, что я полапал ее за грудь и киску? Трахнул ее? С открытой дверью?
— Ты хочешь ее. Поэтому в не зависимости от того, закрыта или открыта дверь, ты сделал бы это, если был бы уверен, что тебе это сойдет с рук. Несомненно.
— Что сказала Рейн? Или ты еще не нашел способа заставить ее общаться с тобой?
Скрестив руки на груди, он ухмыльнулся.
— Я хочу услышать твою версию произошедшего.
Хаммер хохотнул.
— То есть, она ни хрена тебе не сказала. Позволь раскрыть тебе маленький секрет: тебе понадобится как минимум Лампа Алладина с тремя желаниями, чтобы заставить ее выбраться из своей скорлупы.
— Это не секрет. И я сам разберусь с этим. Ты притрагивался к ней, да или нет?
— Я не нарушил Кодекс Поведения.
Коротким движением он одернул свой пиджак.
— Давай не будем притворяться, что соблюдение Кодекса значит для тебя больше, чем просто одобрение среди твоих приятелей Домов.
— Я не усложняю ситуацию, а просто убеждаюсь в том, что она прибежит именно ко мне, когда ты, наконец, осознаешь, что не можешь с ней справиться. Я знаю, как приручить ее.
Тонкая угроза в голосе Хаммера задела Лиама за живое. Но он проглотил ответное оскорбление. Прямо сейчас, он гораздо больше нуждался в ответах, чем в драке — и неважно, насколько сильно ему хотелось последнего.
Хаммер обвинял его в уходе Рейн, очевидно пребывая в такой дикой ярости, от которой у него даже мутилось зрение. А Лиам не мог ни забыть, ни уж, тем более, простить того, что Хаммер сделал все, чтобы зачать с ней ребенка, именно в тот самый момент, когда Рейн официально перестала принадлежать ему.
Уставившись на Макена, он помассировал узелок сведенных мышц на задней стороне шеи.
