Роман "Молодость на продажу" знакомит с читателями миром, полным тайн и загадок. Скорее всего я еще думаю о своей собственной кончине, но вот уже появляется гром среди ясного неба — два неизвестных существа в необозримых вдали кустах. Какой же будет мой судьбы? Рассказывайте!...
Ещё и мне понятными жестами показали: «Какой же ты молодец!» Или умелец?.. Или ловелас?.. Или самец?.. Потому что подспудно довлело во мне понимание, что меня всё-таки использовали. Или изнасиловали?..
«Вот ни капельки нет! Насилием это никак назвать нельзя! – убеждал я себя со всей горячностью истинного мачо. – При всём желании со мной они бы не справились. Никакая магия им не помогла бы или умения гипноза. Здесь скорей случилось банальное соблазнение, усугублённое моим долгим воздержанием и отсутствие контактов с женским полом.
То есть оправдания случившемуся нашлись. Да и причина вставать – быстро появилась в дверном проёме:
- Как вы тут? Угомонились? – это Найдёнов заглядывал своей бесстыжей рожей. – А то мы уже три раза подходили, а вы всё… знакомитесь, да знакомитесь.
Из-за его плеча с понимающей улыбкой выглядывала Нефертити.
Пока я в какой-то сонной прострации одевался, Лёня попытался высказать давно для меня известное:
- Оказывается в том прозрачном саркофаге, меня собирались обучать местному языку…
- Тоже мне новость! – перебил я его. И напомнил иную очевидность: - Ты почему пост оставил без предупреждения? А если бы тебя убили? Или на органы разобрали?
- Борь, что за страхи тебя гнетут? Здесь все свои, мирные, прекрасные… хм, разумные.
- Она уже и «твоя»? – не удержался я от скепсиса.
- Да ладно тебе, как я понял, мы можем этими красотками хоть каждые пять минут меняться. А, возвращаясь к вышесказанному… Так вот Грейя предлагала мне уже и в бассейн пойти, и перекусить чего-нибудь. Потому как сразу предвидела, что вы тут надолго зависните.
- Надолго – это сколько? – во мне нарастало подспудное недовольство. Причём, что было этому причиной, я не понимал. Вроде бы всё складывалось для нас весьма и весьма нормально. Да и три местные аборигенки весьма действенно приводили в чувство усыплённого мною йети. Он уже сидел, опёршись спиной о стену, и выслушивал торопливое мычание Займы. И хоть на меня он посматривал далеко не дружественно, всё-таки не он являлся причиной моего раздражения.
