Роман "Молодость на продажу" знакомит с читателями миром, полным тайн и загадок. Скорее всего я еще думаю о своей собственной кончине, но вот уже появляется гром среди ясного неба — два неизвестных существа в необозримых вдали кустах. Какой же будет мой судьбы? Рассказывайте!...
"
"- Примерно полтора часа, с того момента, как мы к вам первый раз заглянули, - продолжил доклад мой товарищ. – Ты орал как Тарзан и буйствовал как монах после сорокалетнего воздержания. Но я не стал уходить далеко, разве что согласился глянуть на наших деток…
«Значит всё-таки гипноз! – пришёл я к окончательным выводам. – Столько времени неистовствовать, а запомнить только минут пять, состоящих из кратких моментов?.. с одной стороны – вроде бы и ничего страшного, скорей даже приятно, а вот с другой…»
- …Но к деткам она меня провести отказалась, - пожаловался Найдёнов.
Похоже, йети досталось от меня слишком много. Он покинул помещение пошатываясь и поддерживаемый под локоть ручками Кали. После развилки они свернули направо, а нас обе иные красотки потянули влево. Как я понял по жестам, они нас вели в лабораторию с прозрачными саркофагами. Правда, всё-таки предложили вначале зайти в местный аналог столовой и перекусить чем бог послал.
Изначально столовая показалась вполне приличной. И пахло там приятно. Два стола больших, с прочными лавками – явно для йети. Один стол – нормальный, для восьми персон и шесть стульев, вполне удобных для дам с божественными фигурками.
Подносы, строго по количеству едоков, появились из раздаточного окна на транспортной ленте. Подносы оказались огромными. Три тарелки на них – плоскими. Да плюс кружка какой-то жидкости, напоминающей кисель. Ни хлеба, ни салата. В одной тарелке подобие пюре, вроде как из кабачков. Во второй – каша жёлтого цвета. Если я правильно понял – ячневая крупа с тыквой.
Уж на что мы «нагуляли» аппетит, и то не смогли осилить даже половину из предоставленных щедрот. Тогда как Займа и Грейя Нефертити умяли свои порции с резвостью оголодавших новобранцев. И лишь допив безвкусный кисель, рассмотрели наши кислые физиономии и почти нетронутое угощение. Смутились, как ни странно.
