Знал бы он, что вместо него вечно живу я, перевернулся бы в гробу.
Я глянул в чёрный котелок, где мне грели еду, но он был пуст. А есть захотелось снова. Но потом. Сначала надо узнать, чего хочет император.
— Историю ты выучил, — сказал я. — Но всё равно не понимаю, зачем тебе нужен. Чего явился? Если что, я уже говорил, что подзабыл манеры.
— Я тоже забыл, — признался старик и криво улыбнулся. — Надо было представиться сразу. Император Игорь Громов, Верховный Наблюдатель и правитель Юнитума. Подданные прозвали меня Справедливым.
— Поздравляю, — мрачно сказал я."
"— И я решил, что справедливость должна восторжествовать. По крайней мере, пока я жив. Знаешь, кто на этом снимке? — он показал на фото, которое я всё ещё держал. — Твой сын.
А похож. Тут ему лет двадцать. Интересно, жив он или нет? Я же собирался сбежать, чтобы хоть что-то узнать о нём и остальных. И попытаться защитить, если потребуется.
— Твоя жена была беременна, — продолжал старик. — Её вывезли в один клан на севере Огрании, родственный Загорским, там она родила.
Ребёнка скрывали от моего отца. Я сам узнал об этом случайно.
— Он жив? — я посмотрел на снимок, потом на старика.
— Нет, уже давно нет. И его сын тоже умер недавно, а вот его внучка… Там дальше есть фото. Ей восемнадцать, вполне приятная, умная и добрая особа. Вот она, смотри.
На чёрно-белом снимке непонятен цвет волос улыбающейся девушки в студенческом костюме, но мне подумалось, что она наверняка тёмно-рыжая. Среди Загорских было много таких рыжих, но не я и не Кир.
— Если ты собираешься ей угрожать или…
— Не собираюсь, — твёрдо произнёс он. — Со вступлением покончено, теперь скажу, что предлагаю. А потом — что прошу взамен.
Старик хрипло откашлялся.
— Я признал твоего брата невиновным в измене, а для твоего рода объявил полную амнистию. Некоторые из твоих родственников переехали за море, но смогут вернуться, если захотят. Твою правнучку зачислили в академию Сильва Коллис под настоящей фамилией.
Я смотрел в его подслеповатые глаза, ожидая, когда он назовёт цену.
— А со временем, — продолжил он. — Ты сможешь воссоздать свой утраченный Малый Дом. И возглавить его лично. И никакой больше тюрьмы.
— С чего такая щедрость? — спросил я.
— Есть одно условие.
Он потёр горло и снова начал кашлять.
Этот старик прибыл не просто, чтобы дарить мне подарки за несправедливость многолетней давности. Кроме того, я же всё-таки повесил его деда, а цареубийц не прощают. И не важно, какие причины для этого у них были.
