Иначе она пропадёт.
— Ты безумен, старик, — я смерил его пристальным взглядом. — Отдаёшь внучку в руки человека, который когда-то убил твоего деда.
— А если дойдёт до войны, — он будто не услышал последнюю фразу. — Лучше иметь тебя союзником, чем врагом. Ты получаешь свободу, справедливость, возможность возродить свой род и встретить семью, из-за которой всё и началось. Даже сходишь на могилы родных.
— И в чём подвох? — спросил я.
— Никакого подвоха.
Я не поверил, подвох точно есть. Но решение уже принял. Старик это не говорил, только и так понятно, что альтернатива — смерть или тюрьма.
В тюрьму я не вернусь, так что смерть. Но если соглашусь, увижу своих потомков.
Они выжили, мой род не был уничтожен вместе со мной. Император Валерий Громов всегда истреблял всех врагов и их семьи, даже детей. Так что всё тогда было не зря.
— Сколько твоей дочери?
— Восемнадцать. Как тебе сейчас. Я сам выбирал кандидата на переселение.
— Отправил какого-то невиновного парня на смерть? — я поёжился от неприятного ощущения.
— Он был моим личным телохранителем и вызвался первым, ведь это его долг, — старик отошёл к двери. — Всё ради того, чтобы империя сохранилась. Всё ради того, чтобы выполнить последнюю волю моего прапрадеда. Этой земле нужен мир. А твой род теперь связан с моим. Зайди!
Вошёл черноусый гвардеец, который смерил меня любопытным взглядом. В руке он держал ещё один конверт.
— Здесь документы и все прочие бумаги, — император закашлялся. И кашлял очень долго и громко. — Помоги ей взойти на престол.
Набери для неё самых преданных сторонников, ты в людях разбираешься. А я возвращаюсь в столицу. Пока я жив, её тайна должна быть сохранена. Только после моей смерти она станет императрицей. Тебе помогут добраться до порта. Прощай.
Он посмотрел на меня и направился к двери.
— Ты в отчаянии, старик, — сказал я. — Поэтому хватаешься за всё. Даже за старого врага.
— Потому что когда я просил помощи у друзей, — хрипло произнёс он. — Мои дети погибли.
Для него придержали дверь.
Император вышел, опираясь на клюку. Через несколько минут завёлся двигатель мотоповозки, и он уехал. Поехали и другие машины.
— Выдвигаемся через три часа, — сказал черноусый охранник. — Она прибывает утром. С ней ещё один дворянин из старого рода, который Его Императорское Величество решил восстановить. А из академии прибудет транспорт за вами. Можете поспать.
— А вся эта охрана так и будет за мной ходить? — спросил я, показывая в окно, где курили гвардейцы.
