В тренировочной площадке Пограничья все бьют рекорды. Боровик требует выйти за край, но Ванька отступает, зная, что командира не хватит на такую глупость. Подтягиваются тела новобранцев, их дыхание вздымается кверху, как и сама площадь.
Похоже, «Молот Пограничья. Книга II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вулкан отозвался на «тварь» недовольным ворчанием, и гридни дружно отодвинулись, сгрудившись втроем у борта. По серой шкуре пробежали крохотные искорки, но на этом иллюминация закончилась: даже если волк еще и не научился понимать команды, то мой настрой улавливал безошибочно.
И уже сообразил, что я вряд ли буду в восторге, если он вдруг начнет полыхать мощью аспекта в кузове грузовика по соседству со штуцерами, патронами и прочей ценной добычей — не говоря уже о людях. Мне Огонь разве что слегка повредил бы одежду, однако остальные пассажиры магией не обладали.
И всю дорогу от горчаковской вотчины поглядывали на Вулкана если не с подозрением, то с осторожностью — уж точно. Создание, подобных которому гридни наблюдали обычно через прицел штуцера, внушало…
В общем, внушало — тем более, что со дня нашей первой встречи зверь успел еще вымахать, и теперь напоминал не щенка с неуклюжими большими лапами, а таежного хищника — разве что еще не набравшего веса и полной силы.
— Это ж какой он вымахает? — Жихарь будто прочитал мои мысли.
— Сто пятьдесят? — усмехнулся я. — Больше.
Моих познаний пока еще не хватало разобраться в рангах наделенных аспектом волков — и даже одного вполне конкретного волка. Но общую закономерность я уловил: местное зверье явно изрядно подрастало с годами, особенно если имело возможность периодически кушать себе подобных.
А Вулкан еще и подпитывался от моего контура — так что имел шансы годам этак к двум-трем превратиться в самую настоящую машину смерти. Куда крупнее и опаснее даже вожака стаи, которого я прикончил, когда приехал в Ижору знакомиться с соседями.
— Куда уж больше? — тихо проговорил Седой. — Я вот думаю — зря вы его взяли, Игорь Данилович. У волка и силы побольше, и нюх такой, что собакам не снилось даже, но это ж дикий зверь! Его сколько не корми — все равно в лес смотрит.
— Ага. Вот и я говорю — удерет. — Василий покачал головой. — Или еще хуже — во всем Отрадном кур передавит. Хищник!
Вулкан недовольно покосился на отца с сыном, но от комментариев, конечно же, воздержался. Даже умей он говорить — пожалуй, все равно промолчал бы. Я мог только догадываться, откуда в огневолке взялось то, что у людей обычно называется «достоинством», но зверь явно умел себя вести.
