Великий Новгород, серые здания и туманный мрак — вот мир, где каждое слово может стать угрозой. Куртка женщины вдали светлее всего на этом холодном пейзаже, она призывно махивает рукой, и автомобиль несется к опасности. Этот рассказ о страсти, предательстве и стремлении выжить в смертельной игре за власть и влияние — Молот Пограничья ждет своих читателей....
Похоже, «Молот Пограничья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Переглянувшись, мы с Еленой помчались на шум — туда, где среди деревьев еще метались полыхающие силуэты. Сначала я чуть отстал, но потом Основа щедро плеснула в «топку» энергии, и ноги заработали вдвое быстрее.
Горчаковский топор оттягивал руку приятно-уверенной тяжестью. Будь у меня выбор, я предпочел бы собственный клинок, однако и без всякой магии заточенное до бритвенной остроты лезвие из кресбулата сеяло смерть, с легкостью рассекая не защищенные броней тела огневолков. Здесь твари были поменьше, и я без особого труда уложил двух, прорываясь к полыхающей конюшне.
— Лошади! — Лена на ходу выпустила стрелу куда-то в темноту. — Нужно спасти лошадей!
— Отойди! — рявкнул я.
Девчонка явно собиралась прыгнуть в огонь, но я все-таки сумел ее опередить. Искать засов было некогда, так что я просто вышиб ворота плечом и ворвался внутрь. В лицо тут же пыхнуло жаром, однако навредить мне пламя не могло — внутри аспект горел еще ярче, и пожар угрожал разве что одежде. Я с хрустом вбил в пол череп невесть как оказавшегося в конюшне огневолка и несколькими ударами топора снес калитки в стойлах, освобождая перепуганных животных.
Все три лошади с испуганным ржанием рванули наружу, едва не затоптав меня по пути — и на них тут же налетели уцелевшие хищники. Одного я поймал в прыжке и швырнул в полыхающую стену, второго уложила из лука Елена, но третий — самый крупный — уже нацелился зубами в горло вороному жеребенку."
"Но сомкнуть пасть так и не успел. Раздалось грозное рычание, в темноте вспыхнули голубые огоньки глаз, и наперерез огневолку белым призраком метнулся еще один зверь — примерно вдвое меньше, но ловкий и проворный, как стрела.
— Астра, назад! — закричала Елена, безуспешно шаря ладонью по опустевшему колчану. — Сгоришь!
Послушный зверь тут же вырвался из огненной пасти и метнулся к ногам хозяйки и там замер, оскалив обожженную морду и готовясь драться и защищать свою госпожу даже ценою жизни.
И свалился, затухая. Брошенный мною топор сверкнул, дважды провернувшись в воздухе, и по самую рукоять вонзился в шею хищника. Я сжал кулаки и огляделся по сторонам, но драться, похоже, было уже не с кем. Откуда-то со стороны усадьбы громыхнул последний выстрел, и теперь тишину нарушал только треск огня, пожиравшего остатки конюшни за моей спиной.
— Жива милосердная! — Елена вытерла локтем пот со лба.
