Великий Новгород, серые здания и туманный мрак — вот мир, где каждое слово может стать угрозой. Куртка женщины вдали светлее всего на этом холодном пейзаже, она призывно махивает рукой, и автомобиль несется к опасности. Этот рассказ о страсти, предательстве и стремлении выжить в смертельной игре за власть и влияние — Молот Пограничья ждет своих читателей....
Похоже, «Молот Пограничья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Молчан опустился на лавку. — Посидели, поговорили… Он наутро в Новгород собирался ехать. К князю тамошнему.
— К Белозерскому? — Я тут же навострил уши. — Зачем?
— Вот ты спросил… О таких делах разве с кем попало болтают? Ничего отец не говорил. — Молчан наморщил лоб, будто вспоминая что-то. — А вот вещицу одну оставил. Отдам-ка я ее тебе, Игорек.
— Вещицу? — переспросил я.
— Документ. Куда ж я его?.. — Молчан поднялся с лавки и принялся рыться на полках у печи. — Вот, нашел! Держи.
Сухая морщинистая рука протянула мне конверт.
— Чары тут, — усмехнулся Молчан, заметив, как я осторожничаю. — Но ты бери, не бойся. У вас с отцом кровь одна. А вот если кто чужой возьмет…
— Спасибо, конечно. — Я спрятал странный подарок в карман. — А почему раньше не отдал? Дяде…или Полине?
— Ну так Олег Михайлович уж лет двадцать как Дара лишился.
Глава 12
Дареному коню в зубы не смотрят — так, кажется говорят местные? После всех фамильных секретов, от которых дядя изо всех сил пытался меня оградить, я был рад любой подсказке. Однако вопросы…
Вопросы все равно оставались. Таежный кудесник весьма убедительно изображал простака, хотя наверняка имел какие-никакие причины держать отцовский конверт у себя все это время — и отдать только теперь.
Лично мне в руки. В аккурат на следующий день после того, как по всему Отрадному разнеслась весть, что в Гром-камне объявился уже не бастард, а законный наследник рода Костровых, признанный государевым указом.
Такое вот… совпадение.
Впрочем, ковыряться в мотивах многомудрого Молчана я не собирался. В конце концов, старик явно любил напустить туману и мог просто-напросто забыть об отцовском конверте.
Который сейчас лежал передо мной на столе.
Тоже принадлежавший отцу. А до этого — дедушке, со времен которого здесь наверняка изменилось не так уж и много. Паркет и рамы в окнах поменяли, однако и книги на полках, и здоровенная карта на стене, и большая часть мебели явно были родом из прошлого века.
