Автор
Монах из Зальцбурга отправляется в отдаленную гористую местность монастырь под проклятием диких зверей и духов. Его сердце наполняется опасениями при виде лесов и невидимых угроз, но он знает, что обязанности христианина заставляют его шагнуть в неизвестность.
Ах! Какие только страсти не бушуют в груди человека! Но, поскольку достоверно мне об этом ничего не известно, а сам я никогда не испытывал и не испытаю подобных греховных порывов, едва ли я могу судить и осуждать других.
VII
Я вновь увидел прекрасную дочь палача. Это случилось, когда колокола сзывали верующих к мессе. Я увидел ее напротив монастырского храма.
В тот день я был рассеян и мысли мои были печальны. Утро я провел у постели больного и потому, увидев в толпе свежее лицо ее, я обрадовался и хотел подойти, чтобы благословить ее, но глаза ее были опущены долу; она не заметила меня.
Сострадание переполнило мое сердце, я последовал за нею и, догнав, произнес:
– Господь благословляет тебя, Бенедикта.
Она отшатнулась, словно испугавшись, потом взглянула и узнала меня, но ничего не сказала, только румянец окрасил ее щеки, и она опустила голову.
— Ты боишься заговорить со мной? — спросил я ее.
Она молчала.
— Будь благочестива, молись усердно, не бойся никого, и душа твоя будет спасена, — произнес я.
— Спасибо, мой господин.
— Я не господин, Бенедикта, — ответил я, — а всего лишь ничтожный слуга Божий. Только Бог — милостивый Господин наш и любящий Отец всем нам, как бы низко иные не пали. Молись Ему, когда тяжко у тебя на сердце, и Он не оставит тебя.
Пока я говорил, она смотрела на меня, повернув голову так, как смотрит провинившееся дитя на свою мать, поучающую его.
VIII
Отец-настоятель послал за мной и, когда я пришел, стал упрекать меня. Он сказал, что мое поведение вызвало великое неудовольствие среди братии и мирян.
