Автор
Монах из Зальцбурга отправляется в отдаленную гористую местность монастырь под проклятием диких зверей и духов. Его сердце наполняется опасениями при виде лесов и невидимых угроз, но он знает, что обязанности христианина заставляют его шагнуть в неизвестность.
И… О, Боже! Среди этого безумства, в самом его центре, казалось, далекие от всего происходящего, танцевали Рохус и Бенедикта!
XIV
О, Матерь Божья! Что может быть горше зрелища падшего ангела? Я увидел и понял, что Бенедикта, расставшись со мной и отцом своим, бросилась в объятья того, от кого я пытался ее спасти!
— Эта отвратная девка сама сиганула в руки Рохуса! — прошипел некто совсем рядом со мной. Оглянувшись, я узнал ту самую высокую кареглазую девушку, что была моим проводником.
Я оттолкнул ее в сторону и побежал к танцующим, совершенно не соображая, что делаю. Да и что я мог сделать? Но не успел я приблизиться, пьяная компания, может быть, чтобы помешать мне, а, может быть, даже и не замечая меня, взялась за руки и образовала хоровод — живой круг вокруг Рохуса и Бенедикты, шумом и выкриками выражая восхищение ими.
Сказать по правде, вид танцующей пары радовал взгляд. Он — высокий, стройный, излучающий жизненную силу, являл собой образ легендарных древних греков, а Бенедикта, воистину, была феей из сказки. Близился рассвет, на луг уже ложился туман, и ее трогательная фигурка, покачиваясь, как бы плыла, окруженная магической дымкой, а одежда ее казалась сотканной из пурпурных и золотых нитей волшебной паутины. Ее глаза скромно были опущены долу, лицо светилось внутренним вдохновенным светом, и, казалось, вся ее душа, без остатка, растворилась в танце.
Пока я смотрел на них и думал о том, что я должен предпринять, моя ревнивая спутница — звали ее Амалия — стояла рядом со мной, изрыгая проклятия и богохульствуя.
Она оглянулась на звук моего голоса и легким наклоном головы подала знак, что слышит, но танец не прервала.
