Автор
Монах из Зальцбурга отправляется в отдаленную гористую местность монастырь под проклятием диких зверей и духов. Его сердце наполняется опасениями при виде лесов и невидимых угроз, но он знает, что обязанности христианина заставляют его шагнуть в неизвестность.
У меня и в мыслях нет осуждать тебя, ибо что может быть чище и святее девичьей любви? Но мой долг — защищать тебя, и потому я должен предупредить — ты заблуждаешься.
Она внимала мне, опустив голову, и молчала, но я слышал ее горестные вздохи. И я видел, что она дрожала.
— Бенедикта, — продолжал я, — чувство, живущее в твоем сердце, может погубить тебя. Молодой Рохус — совсем не тот человек, который назовет тебя своей женой перед Богом и людьми. Почему он не защитил тебя тогда?"
"— Его там не было, — произнесла она, подняв голову и вглядываясь в мои глаза.
Прости меня, Господи, но я не ощутил радости, узнав, что тот, другой, неповинен в тяжком грехе, в котором я его винил. Некоторое время я стоял неподвижно и безмолвно, опустив голову.
— Но, Бенедикта, — наконец продолжил я, — подумай, возьмет ли он в жены ту, чье доброе имя запятнано в глазах его семьи, родственников и знакомых? Нет, он ищет тебя с недоброй целью. О, Бенедикта, доверься мне!
Но она молчала, и я не смог добиться от нее ни слова.
Я покинул ее жилище, но не вернулся в свой дом. Много часов я блуждал по безлюдным берегам Черного озера — без цели, без смысла.
Горько было сознавать свое поражение, но еще горше — что моя мольба к Богу даровать мне благодать и силу — безответна. Значит, Господи, я оказался негодным Тебе слугой… И осознав это, я вдруг еще острее, чем когда-либо, понял земную природу своего чувства к Бенедикте и всю страшную глубину его греховности. Я с ужасом ощутил, что не отдал всего сердца своему Богу, как должно, но привязан к мирскому, суетному и невечному.
— Спаси меня, Господи! — кричал я.
