Молодая монахиня попадает в плен к дракону-завоевателю, ищущему развлечения. Но скромная воспитанница монастыря скрывает опасные секреты. Пленница и её повелитель вступают в игру, где каждый играет по своим правилам, а ставкой становится сердце.
— Я был конюхом, где мне знать о господских пирогах? А что, дракониха умела стряпать?
— Миледи Эуралия не была драконьей крови, — напомнила я. — Она была человеком.
— А при чем здесь Эуралия? — вытаращил он на меня выцветшие глаза. — Та дракониха, что построила замок… Мы же о ней говорим…
Похоже, у него все перепуталось в голове, но я не утерпела и задала вопрос, который мучил меня сильнее, чем рецепт воскресного драконьего пирога:
— А вы не помните, дедушка, кричала ли Мелюзина, когда умирали предыдущие владельцы замка? Милорд Гвидо и его сын?..
— Крик Мелюзины? — старик фыркнул и заявил совсем, как Гидеон: — Это все бабские сказки. Когда умирали прежний милорд и его отец, Мелюзина не кричала…
Я поблагодарила и пошла прочь — что и требовалось узнать. Не существует никаких страшных предсказаний и прочего.
Но тут старый Юге сказал вслед:
— …она не кричала, но появлялась. Приходила оплакивать и одного, и второго.
Я остановилась, как вкопанная. Старик совсем выжил из ума — ведь Мелюзина жила за сотню лет до отца и деда милорда Гидеона!
— И теперь я ее частенько вижу, — продолжал слуга. — В Восточной башне. Ее раньше называли Башней Королевы, потому что Мелюзина была королевой фей.
— Королевой фей? Она была драконом, разве нет? — спросила я осторожно.
— Ее мать была драконом, а отец был из эльфов, — доверительно объяснил старый Юге. — Благодарю за пышки, очень вкусные.
Он взял метлу, бормоча под нос, а я ушла на цыпочках. И в самом деле, в голове у него больше сора, чем во дворе замка — то эльфы, то феи, то драконы. Какая ерунда. Но ноги сами понесли меня в Восточную башню.
Башня Королевы? Читая хроники Гранд-Мелюз, я пару раз натыкалась на это название, но не знала, что говорится именно о Восточной башне. Поднимаясь по ступеням, я думала, что Гидеон не зря летает в облике дракона именно отсюда — здесь и лестница была шире, и верхняя площадка была открытой, с низкими зубчатыми стенами. В моем понимании — то, что нужно дракону.
На верхней площадке давно не убирали — я даже не стала проходить дальше порога, и так ясно, что если призрак Мелюзины и появляется на этом свете, то точно не здесь. Голубиный помет, комья красной глины, прошлогодние листья вперемешку с сором — какая уважающая себя благородная дама, пусть даже давно превратившаяся в беспокойного духа, станет бродить в такой грязи?"
"Я вернулась к себе и достала, наконец-то, монастырские книги.
