В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Была еще мысль пойти к королевским покоям, но она была отметена – там гвардейцы, да и в любом случае ненавистное непонятно что, посмевшее перебежать ему дорогу, вернут в его комнату. Заодно можно будет посмотреть, в каком состоянии вернут. Слухи, пусть даже и из достоверных источников, остаются слухами... Увиденное шокировало молодого человека, но успокоило то, что его величество почти сразу ушел. Чуть-чуть выждав, пока не успокоятся слуги, граф Васко потихоньку зашел в комнату – нужно решить, что делать с этим... белокурым ничтожеством.
Луис сидел у кровати, прислонившись лбом к перине, и читал молитву. Он не слышал, как в его комнату вошли, но уловил за спиной шорох и обернулся. Юноша из зала, что сидел рядом, вошел без стука и хотел явно поговорить.
– Простите, я не слышал, как вы стучали, – герцог поднялся с колен и пересел на кровать.
– Я прошу прощения за вторжение, – граф Васко изображал радушие и воспитанность, но при этом внимательно рассматривал соперника. Тот не выглядел довольным и веселым.
– Да, конечно, – рассеянный и растревоженный недавними поцелуями, с горящими глазами, Луис напоминал взъерошенного воробья. Он выжидал, не понимая, что нужно этому молодому человеку.
– Может быть мой вопрос покажется грубым, но мне показалось, что близкое общение с его величеством не кажется вам приятным, – спросил Васко и небрежно поправил свои роскошные темно-каштановые волосы, сделав попытку небрежностью скрыть значимость вопроса.
Луис еще внимательнее разглядел гостя. Тот еще на балу делал однозначные знаки внимания человеку в маске.
– Если вы пришли узнать, собираюсь ли я с вами соперничать, то мой ответ нет.
Граф Васко мрачно улыбнулся, глядя в упор на юношу:
– Боюсь, от вашего желания ничего не зависит. Вы же знаете, какие слухи ходят про нашего короля?
– Какие слухи? – насторожился Луис, прислоняясь к опоре балдахина. – Болтать могут многое.
– Болтать? Может быть, – мрачная улыбка не сходила с лица молодого человека. – Только вот если болтовня подкрепляется доказательствами, она перестает быть болтовней, Вы не находите? – заметил с манерной учтивостью. – То, что его величество предпочитает в постели юношей, а не девушек, я думаю вы уже сами убедились. Но не просто юношей. Наш король, как бы это выразится поприличнее, любит не просто иметь своих фаворитов, он любит причинять боль в постели.
