В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Как я узнал от одного из его прежних его фаворитов, правда не очень долго продержавшегося на этой должности, это называется “дарить высшее наслаждение”.
Луис побледнел. Он знал о боли не по наслышке. И видел, как длится медленная агония целыми днями в пыточных. Руки герцога задрожали. Молодой человек, пришедший к нему теперь, мог и лгать, но и сам юноша уже знал из болтовни крестьян и прочей челяди, что в столице обитает зверь.
– Зачем вы мне это все говорите? – выдохнул, переходя на шепот.
– Я могу помочь вам убежать – это единственный выход, если хотите избежать внимания короля, – обронил молодой человек, разглядывая слабого, что видно невооруженным взглядом, блондинчика.
– Сбежать? – неподдельный интерес появился в глазах Луиса. Он не ведал, как выйти из замка без охраны. Но сейчас, когда обоз отца отстал, а с собой ничего не было...
– Я вижу, вас не смущает эта мысль? – граф Васко мысленно уже потирал руки.
– Если это возможно, я бы уехал, но здесь кругом охрана.
– Проще простого, – фыркнул странный гость. – Переодеваетесь слугой, прячете волосы, и выходите через вход для прислуги. В городе-то вы разберетесь? Или первый же патруль вас обратно вернет? – молодой человек теребил каштановую прядь, не отрывая взгляда от соперника, а сам думал, что лучше бы его прирезали в городе или за городом – проблем бы было меньше.
– Вы всем раздаете подобные советы? – Луис мало верил в доброту приходящих внезапно, среди ночи гостей. – Почему вы здесь?
– Не хотите – не надо, – граф Васко неторопливо поднялся с кресла. – Захотите – я могу вам дать одежду слуги и договориться, чтобы вас провели за ворота. Пока вы на ногах стоите. Завтра его величество может и не быть столь ласков. А причину, почему я здесь, вы уже сами назвали.
– Послушайте, уходите. Я думаю, что сам... – юноша сомневался. Его сердце билось опять неровно, а при воспоминании о дьяволе сосало под ложечкой. – Простите, но моя жизнь – не ваше дело.
Мысль об отце останавливала герцога от необдуманных поступков. Неверие к людям проявлялось все сильнее.
– Как хотите, – пожал плечами граф Васко, – ваша жизнь конечно ваша. – Он нарочито медленно осмотрел хрупкого блондинчика.
– Прощайте.
