В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Пусть кто-нибудь из братьев пробует вашу пищу, пока мы не найдем виноватого. И еще, чуть позже мне может понадобится помощник в этом деле. Вы отдадите мне того, кого я назову?
– Несомненно. Я полностью доверяю твоему выбору. Что касается еды, то будет достаточно сложно добраться до меня. И, конечно, я прикажу пробовать еду послушникам. – Теперь, зайдя в трапезную, Себастьян оглядел ее пристрастно. Он не любил беспорядок. Все содержалось в идеальной чистоте, что нельзя было бы сказать о северных бедных монастырях.
– Если начнутся убийства или неблагопристойности, не приведи Бог, нам придется сложно. При монастыре появился кто-то, кто готовит нам подлость. У меня есть кое-какие соображения на сей счет, но пока я их попридержу при себе. То, что все это происходит накануне приезда к нам инквизитора, может свидетельствовать только об одном – кто-то ведет большую игру у нас за спиной, и это кто-то из своих.
Себастьян задумчиво сложил руки на груди.
– Если бы Бог хотел сделать всех нас честными, брат Кристиан, то мир остался бы раем. Но у каждого могут быть цели, и не всегда они связаны с нанесением общего вреда.
– А я и не доверяю, – улыбнулся Легрэ. – Благословите меня, ваша светлость. У меня впереди много забот.
– Да будет благословен твой труд во имя Господа, – аббат Себастьян перекрестил помощника. – На тебя во всем рассчитываю как человека здравомыслящего и сильного духом.
– Благодарю, падре, – Легрэ почтительно поклонился аббату и, развернувшись, пошел прочь по коридору. Ему нужно было навестить брата Микаэля, о котором Кристиан думал все последние четверть часа.
За стенами монастыря давно стояла непроглядная тьма, теплый пряный вечер наполнялся песнями цикад и шелестом лесных крон, приятной умиротворенной прохладой. С небес на грешную землю молча взирали яркие звезды.
