В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Впрочем, это никому и не было интересно, так что особо мальчика никто не трогал, давая ему свободу делать с садом все, что угодно. Особенно если учесть, что до появления маленького садовника тот запустел.
– Падре, что вы делаете со мной?.. Сводите сума, мучаете... – юноша прижался к Себастьяну, застонав в плечо, – А если кто-то услышит?
– Ну, кто же услышит? – отозвался мужчина, ни на минуту не отпуская своего мальчика.
До глубокой ночи он заставлял того отдаваться и вновь и вновь испытывать страсть, пока Сей не уснул на его плече.
Именно тогда аббат покинул келью, бережно закрыв юное сокровище и подарив на прощание благодарный поцелуй. Необходимо было отдохнуть, чтобы завтра вплотную заняться подготовкой к приезду инквизиции."
"====== Монастырь 1: 10-11 главы ======
10"
"Луис сильно нервничал. Только к вечеру следующего дня юноша осознал, насколько велико влияние Себастьяна: всегда он в его присутствии теряелся и совершал глупости. А самая большая – письмо, написанное накануне, которое теперь казалось вообще фатальной ошибкой.
На столе стоял нетронутый ужин, который аббат лично принес накануне. Здесь же он оставил начатый труд по переписыванию книги святого Аугустина. Книга была полна правил по законам монашеской жизни, в котором главным являлось смирение и подчинение. Большая часть же отдавалась наказаниям плоти.
Сейчас он отложил перо, зажег свечу и через голову стянул светлую рясу, оставшись в одной сорочке из тонкого хлопка. Потянулся за гребнем, чтобы расчесать длинные густые волосы.
Луис стоял перед узким окном, смотрел на звезды, зажигавшиеся в небе, и слушал тишину. Он понимал, что сбежать невозможно. По крайней мере – пока.
Ключ, щелкнув, повернулся в замке. Легрэ явился на ночь глядя, как тать, хмурый и уставший.
– Посадили под замок? – резюмировал с легкой издевкой. – Печально. Впрочем, другого ты, полагаю, и сам не ждал, не так ли?
Юноша потянулся за одеждой. Что ответить, он просто не нашел, только поглядел исподлобья. Кристиан опять казался ему огромным и слишком грозным, пугающим.
