В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
– Сначала я хочу знать, сколько у вас было мужчин, Фернандо?
Юноша присел на стул, вольготно откинувшись на его спинку и положив ногу на ногу.
– Если я правильно понял ваш вопрос, то нисколько, – принц был сама любезность.
– А если призадуматься, то ваш отец уже пытался вас женить. – Ксанте присел напротив, не садясь за стол и приказала секретарю записывать. – Ваш отец умер потому что вы одержимы страстью к молоденьким мальчикам.
– Я не знаю, от чего умер мой отец. Я не одержим, – спокойно отозвался Фернандо.
Но Ксанте явно не шутил. Он издевался над наследником. А потом вдруг после долгой паузы сказал:
– Подпишите бумаги, и вы будете свободны, Фернандо.
Молодой человек промолчал, продолжая в упор смотреть на церковника.
– Иначе вы не выйдете отсюда, – настойчиво потребовал мужчина.
Принц вдруг усмехнулся, не зло, скорее даже весело, отпуская свой страх на свободу.
– Все в руках Господа, не так ли, инквизитор?
– Вы наивный молодой человек, – священник дал знак своему человеку и тот направился к стулу с подлокотниками, на котором расположился Фернандо. – Для начала привяжите ему ноги к передним ножкам.
Юноша покорно позволил служке придвинуть стул почти вплотную к столу и выполнить приказ кардинала. Только черный непроницаемый взгляд не отрывался от лица мужчины.
– Теперь руки на стол, холодно приказал Ксанте. – Я предлагаю вам сделку.
Фернандо спокойно прикоснулся ладонями к поверхности стола, лишь губы чуть дрогнули в улыбке – во всех случаях он не жилец. Ночь. Пережить бы.
– Вы только должны отказаться от престола, Фернандо, – вдруг мягко и почти ласково сказал Ксанте. – Лучше жизнь в обители монастыря, чем смерть. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю.
Намечающаяся улыбка юноши превратилась в ухмылку. Жизнь в стенах монастыря? Да зачастую у заключенных жизнь лучше, чем у гниющих заживо якобы “монахов”, сосланных за церковную ограду, чтобы не поднимали бунтов или еще за какие провинности, пусть даже мнимые. Тем более для него – первый приступ и костер обеспечен. Так что наследник готов был стоять до конца, что не могло не отразиться в разгорающемся в глазах темном пламени.
