В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Он вновь в упор посмотрел на инквизитора. – Некому.
Ксанте хмыкнул и потянул колесо еще на полоборота, и тогда услышал долгожданный крик. Достаточно для того, чтобы тело было в напряжении, а душа открывалась постепенно. Яд, введенный через порез затуманит голову и позволит отступить сопротивлению, но принц очень силен физически, его же душа...
– Я хочу увидеть дьявола и говорить с ним, – требовательно повторил инквизитор, открывая флакончик и смазывая им грудь юноши крестообразно. Он не верил в символ Христа, зато в знак вертикали и горизонтали мира – очень даже.
– Нету... дьявола... – Фернандо ответил короткими выдохами, сквозь боль и невольно выступающие от напряжения слезы. А Серхио склонился еще ближе и погладил по щеке, улыбаясь – молодец, терпи и учись. Ты же умеешь, ты знаешь как. А от прикосновений опять жар в теле и кажется, что разорвутся не только мышцы, но и вены. Разум еще смутно помнит, что это не предел, и это пугает и радует одновременно.
– Божественное начало, которое сделало тебя человеком, однажды покинуло это юное тело, прельстившееся прелестями зла. Создатель видел, как ты скатываешься в бездну, Фернандо, но он любит всех. И примет тебя в лоно церкви, – Ксанте ласково провел по мокрым волосам. – Терпи, мальчик. Я всего лишь наблюдаю, как много тебе предстоит вынести.
Слова инквизитора доносились до Фернандо как сквозь пуховую подушку. Они так играли в детстве. Прижимаешь к голове подушку и пытаешься понять, что тебе говорят. Хорошая игра была – в результате принц научился читать по губам. Поэтому даже в полуоглохшем и полуослепшем состоянии что-то понималось, что-то забиралось белым могильным червем в мозг. Создатель? Ему нет никакого дела до людей. Никакого..
– Я вижу тебя, – сказал голос, который уже не злился, а сочувствовал. – Ты должен назвать мне свое имя... Назови имя..
Имя? “Фернандо”, – бросает с некоей презрительностью отец. “Нано”, – склоняется кормилица, гладя по спине ладонями с узловатыми пальцами.
