Интересные вещи я сегодня узнала!
Оказывается, мой уникальный муж уже был женат до меня…
Выходит, я не первая такая дура!
Впрочем, некоторые женщины до того хотят замуж, что могут выйти хоть за маньяка-убийцу… Не мне бы говорить… Вот за каким чертом я вышла за него замуж? Свекровь совершенно голову заморочила, вцепилась в меня, как репей в собачий хвост, а я дала слабину. Тогда я была в таком состоянии, что совершенно не могла сопротивляться. И вот интересно, где была моя тетя Валерия Львовна два года назад, когда меня крупно подставили и мне грозил нешуточный срок? Если уж она отца моего в те строгие советские времена от тюрьмы спасла, стало быть, были у нее возможности! Помогла бы племяннице, глядишь – не нужно было бы квартиру продавать и замуж за этого многоженца выходить…
Но вот что интересно: я ведь видела его паспорт, и не раз. И отметки о заключении брака в нем не было…
Ладно, подумаю об этом позднее. Сейчас у меня есть более срочные дела.
Я прихватила сумку со своими вещичками и выскользнула из квартиры.
На первом этаже возле почтовых ящиков возилась уже знакомая мне почтальонша – та самая, которая передала мне повестку к нотариусу. И тут во мне взыграло любопытство. Я остановилась возле почтальонши и проговорила как можно приветливее:
– Здрасте! Как поживаете?
Она оглянулась на меня удивленно и недовольно, но тут же узнала и, должно быть, вспомнила, что прошлый раз ей перепали от меня кое-какие денежки. При этом приятном воспоминании на лице у почтальонши проступила фальшивая улыбка, она ответила на мое приветствие и выжидательно замолчала.
– Вы ведь здесь давно работаете… – начала я неуверенно.
– Ох, давно! – пригорюнилась почтальонша. – И за все время хоть бы кто слово доброе сказал…
– И вы ведь Шерстоуховых знаете? – продолжила я осторожно, стараясь не спугнуть вредную тетку.
– Ну, допустим, что знаю… а что это ты ими интересуешься? Ты ведь из той же двенадцатой квартиры, должна их лучше меня знать!
– Так-то оно так, – согласилась я. – Только я-то здесь недавно, не то что вы… вот вы скажите мне, Виталий, Зинаиды Марковны сын, он что – был раньше женат?
– Ах, вот ты о чем! – почтальонша поджала губы. – Я про людей плохого никогда не говорю, исключительно хорошее, только зря ты, девонька, на него глядишь. Нестоящий он мужик… Пустой и несерьезный, даром что учитель.
Я вполне могла подписаться под этими словами, но сейчас у меня были другие заботы.
